Читаем Избранное полностью

Ошеломленная А. включила свет и стала искать, откуда же могут исходить эти «звуки, напоминающие удары маятника, только более гулкие и раздражающие».

Она двигалась по комнате, все больше убеждаясь, что навязчивое «тик-так» перемещается вместе с ней. Неужели кошмар или галлюцинация? Девочка испугалась, разбудила мать. Но и та явственно расслышала тиканье, казалось доносящееся откуда-то из-за спины дочери.

Они обшарили всю комнату, но не нашли никакого объяснения этому странному явлению. Больше всего настораживало то, что непонятные звуки следовали за девочкой повсюду — из спальни в коридор, из коридора в столовую. В остальных же местах тем временем царила привычная тишина.

Мать и дочь испугались. Решили разбудить отца. Он спросонок что-то проворчал о женских причудах, но, едва услышав загадочное «тик-так», тоже вылез из постели и почти целый час участвовал в поисках. В конце концов, не в силах бороться со сном, он оставил жену и дочь в тревоге, а сам с головой накрылся одеялом и снова предался законному отдыху.

А те все не могли успокоиться — осматривали мебель, ящики, чуланы — весь дом. Назойливое «тик-так» по-прежнему следовало за девочкой из комнаты в комнату.

В шесть зазвонил будильник, а мать и дочь все еще были на ногах. Они измучились и уж не знали, что и думать. Пытка продолжалась.

Шесть! Над контурами крыш забрезжил рассвет. Потом взошло солнце. С первым робким лучом, проникшим в дом, тиканье наконец оборвалось — наступила тишина.

На следующий день в три пополудни, недалеко от дома, А., переходя улицу, попала под пикап и больше месяца находилась между жизнью и смертью.

Весьма подробное — более чем на двадцати машинописных страницах — свидетельство скреплено подписью ныне здравствующей матери и умершего три года назад отца.

Досье невропатолога насчитывало тридцать отчетов, правда в большинстве своем довольно сжатых. Во всех упоминался некий ритмичный звук необъяснимого происхождения (кто-то слышал не «тик-так», а, например, падение капель) — и всякий раз на следующий день происходило что-либо из ряда вон выходящее.

Изматывающее тиканье маятника, похожее на часы, нарушило ночную тишину на альпинистской базе «Ваццолер», откуда на рассвете отправились покорять отвесную скалу под названием Выше-Крыши два юных поляка, которым не суждено было вернуться.

По свидетельству шофера, «тик-так» всю дорогу сопровождало направляющегося по делам в Рим судовладельца из Анконы; спустя день на улице Лаццаро Спалланцани его сразил инфаркт.

В одном из домов Лонгароне, как рассказывал уцелевший после знаменитой катастрофы, накануне ночью слышалось поистине оглушительное «тик-так».

Но попадались и положительные, правда, еще более странные случаи.

Коллега нашего невропатолога, к примеру, сообщал в письме, что таинственные ночные часы тикали именно перед тем, как на него совершенно неожиданно свалилось назначение на пост директора престижной клиники, о котором он и мечтать не смел.

Другой случай касался на редкость удачного замужества какой-то театральной статисточки.

Была даже безграмотная исповедь ныне могущественной и всемирно знаменитой законодательницы мод и косметики. В те времена она была нищей и безвестной: властное «тик-так» преследовало ее всю ночь, в то время как она, отчаявшаяся, всеми покинутая, в комнате убогого пансиона уже готова была покончить счеты с жизнью. Но не прошло и суток, как случайная встреча с молодым юрисконсультом крупной фирмы готового платья открыла перед ней блестящие перспективы.

Я читал запоем. У меня еще оставалась увесистая кипа писем. Хроника судьбы, так или иначе постучавшей в дверь. Наступил вечер. Врач — не стану называть его имени — молча сидел передо мной на диване и смотрел на меня напряженно-выжидательно.

Чего он ждал?.. В тишине кабинета — клянусь вам — сперва едва различимо, словно пробиваясь из глубин воображения, потом все более явственно и размеренно затикали часы.

В строгом, напоминающем научную лабораторию кабинете, выкрашенном в белый цвет, не было ни малейших следов украшательства и никаких часов. Я уставился на врача. Он побледнел и тоже не спускал с меня глаз.

Уж не ловушка ли это, мелькнуло подозрение, очень хитрый и деликатный способ подготовить меня к роковому диагнозу. Казалось, эти низкие, размеренные звуки идут из-под паркета между нами.

Я решился.

— Профессор, видимо, это — мне?

Он отрицательно покачал головой.

— Если бы… простите за откровенность.

— В чем дело?

— Не волнуйтесь! Этот дамоклов меч — мой.

— Вы хотите сказать…

— Да, уж больше месяца. Каждую ночь. Тик-так, тик-так. Ни минуты покоя. Знамение судьбы? Тайный приговор? Больше месяца, повторяю, тикает, словно часы. Со всеми на следующий день что-нибудь да происходит. Со мной — ничего. Все как обычно. Ни катастроф, ни сюрпризов, ни откровений, ни ударов, ни любви. Вы же читали: судьба стучится в дверь! И поверили, не так ли? Часы Мойры отбивают «тик-так», а на следующий день… Только у меня вхолостую! Какая тоска! Вы не находите, что это унизительно? Неудачник я, вот что…