Читаем Избранное полностью

Четырнадцать лет назад он был выбран депутатом; период славы, о котором он не очень любит рассказывать.

В зале заседаний двое молодых людей, любителей веселых проделок, увидя растерянного новичка, с первого же дня взяли его под свое покровительство. Они усадили его между собою в кресло в глубине зала, написали его имя на пюпитре и сообщили, что во время заседаний он может оставить свое место только с разрешения председателя. Как-то раз обсуждался ответ на тронную речь короля; было много записавшихся для выступлений. Председательствовал К. А. Росетти.

— Что с вами, сударь, вам жарко? — спросил один из этих молодых людей бедного господина Думитраки, который ерзал в кресле и то и дело вздыхал.

— Я что-то неважно себя чувствую и хотел бы выйти.

— Ничего нет легче! Попроситесь у председателя!

— Как? — спросил с умоляющим и безнадежным видом господин Думитраки. Его красное, налившееся кровью лицо все в капельках пота выражало сильное беспокойство и глубокое физическое страдание.

— Надо встать, поднять два пальца и громко крикнуть: «Прошу слова!»

Несчастный господин Думитраки так и сделал и хотел было уже выйти из зала, но молодой человек схватил его за руку.

— Куда вы? Подождите, пока придет ваш черед; председатель вас вызовет; подождите, ведь вы только еще записались…

О, что за пытка ждать, пока подойдет очередь! Господин Думитраки ждал-ждал и вдруг вскочил:

— Господин председатель, больше не могу!

— Наберитесь терпения, еще трое записавшихся до вас! — сердито крикнул председатель.

И господин Думитраки упал в кресло, уничтоженный, испуганный, как будто в предчувствии какой-то большой страшной катастрофы.

Судя по его страдальческому лицу, которое то и дело меняло выражение, жестокая буря выворачивала наизнанку… совесть несчастного депутата.

Не успел председатель крикнуть: «Слово принадлежит господину Петку», как Думитраки мгновенно вскочил и, придерживая обеими руками живот, помчался вон, словно спасаясь от пожара.

Не один год говорили о знаменитом «ответе на тронную речь» господина Думитраки. Что до него самого, то за все четыре года пребывания в депутатах никто не слыхал, чтобы он когда-нибудь после этого просил слова.

Думитраки имел обыкновение обедать в «Экономической столовой» на улице Габровень. Как-то раз вечером он познакомился там с Гереем и Андроником и был очень рад, что нашел двух порядочных людей, с которыми можно было перекинуться словечком. Думитраки разговорился и просидел с ними до позднего вечера. Столовая опустела, они остались втроем, Герей затеял разговор о «золотой воде» и объяснил Петку, что есть такой человек, который при помощи этой удивительной воды делает из медяшек настоящие наполеондоры.

Однако Петку никак не мог поверить таким чудесам. Тогда Андроник придвинул свой стул поближе к нему, принял таинственный вид и, вынув из кармана горсть грязных, неказистых монеток, сказал:

— Вот смотрите, я превращу их в наполеондоры.

— И их будут принимать? Люди не узнают?

Андроник вызывающе улыбнулся. Он вынул из другого кармана пять чистеньких наполеондоров, вымытых в золотой воде, и протянул их Петку.

— Возьмите… можете обменять в любой меняльной лавке.

Жадность победила страх. И вот в один таинственный вечер господин Думитраки пробирается по темному узкому коридору, одной рукой держась за Герея, а другой оберегая свой тяжелый, раздувшийся карман, набитый пятью сотнями наполеондоров, из которых Андроник обещал сделать пятьдесят тысяч… Наконец все трое в погребе. Какие удивительные переживания!.. Петку кажется, что он перенесся в мир чудес. Однако он боится расстаться со своими деньгами, настоящими, осязаемыми золотыми. Андроник прекрасно понимает его.

Посередине погреба стоит громадный котел, в который Герей опрокинул бадейку черной воды, потом все трое волокут мешок с деньгами, которые высыпают в котел.

Андроник читает заклинания, сопровождая их какими-то магическими жестами, вынимает маленькую бутылочку, капает из нее три капли в котел и начинает помешивать в нем большими вилами…

— Ну живей, господин Петку, бросайте монеты в котел. Живее! Бросайте все!

И дрожащий, потерявший голову господин Думитраки сыплет поверх грошей, брошенных в котел Андроником, свои любимые сверкающие наполеондоры, словно от сердца их отрывает. Он чувствует слабость во всем теле, голова трещит, мысли как после попойки.

Но что это за шум снаружи? Звон шпор, бряцанье сабель — прокурор, комиссар и двое полицейских.

— Отоприте, именем закона!

— Нас предали! — театрально восклицает Андроник.

— Мы пропали! — отзывается Герей.

Да, это была полиция, грозная полиция — прокурор, комиссар и двое полицейских — переодетые «соучастники».

Господин Думитраки всхлипывает, как ребенок.

Но представители закона продажны; Андроник знает, как их умаслить. Вексель на десять тысяч, который господин Думитраки поторопился оплатить в три дня, спас честь злополучного депутата.

* * *

Многое знает господин Думитраки, и о многом ему приятно порассказать; только об этих двух случаях он никогда не упоминает.