Читаем Избранное полностью

Немного успокоившись, я пришла к выводу, что за К. действительно следят, а женщина, с которой его видели, — Пин; значит, меня обманывают…

На кого же мне злиться? Пожалуй, на обоих. Но первым делом надо рассчитаться с Пин, иначе я не успокоюсь.

Душа моя была в смятении, а карандаш, помимо моей воли, выводил на бумаге иероглиф за иероглифом… У жены офицера, моей соседки, собрались друзья, и она красивым сильным голосом пела песенку из оперы «Допрос Сусань», слова этой песни больно ранили мне сердце. Какая тоска! Я с силой нажала на карандаш, грифель сломался. Отшвырнула карандаш в сторону и взглянула на лежавший передо мной лист бумаги — он весь был исчерчен фамильными иероглифами К.! Вздох вырвался из моей груди. Я скомкала листок бумаги и сама себя выругала: «Дрянь несчастная!.. Но как бы то ни было, Пин должна получить по заслугам!»

12 ноября. Вечер

Сегодняшний день показался мне дурным сном. Но самое страшное ждет меня завтра. Кто знает, чем все это кончится?

После трех часов меня вызвали к Р. Странно, зачем я понадобилась ему так срочно? Но удивительнее всего то, что я напрасно прождала целых полчаса. Неожиданно ко мне вышел толстяк Чэнь и, изобразив на своем лице подобие улыбки, заявил:

— Сегодня к нему нельзя, он очень занят. Поехали со мной! Тебе поручено секретное задание.

Машина птицей летела по улицам, а я все думала, какое же это «секретное задание». Чэнь ничего не хотел говорить и даже боялся взглянуть на меня. Нелегкое, видно, предстоит дело. Но у Чэня я ничего не добилась. Он улыбался и молчал. Правда, рядом с шофером сидел охранник, но вряд ли именно это было причиной его молчания. Наконец машина замедлила ход, и мы въехали во двор. Дом, который я увидела, был похож на школу. Тут только Чэнь решился заговорить:

— В общем, задание у тебя отличное!

Я решила воспользоваться случаем, схватила его за плечо и только было хотела спросить, как машина остановилась.

Мы вошли в почти пустую комнату, и первый, кого я увидела, был М. Это не предвещало ничего хорошего. Я вся похолодела. Чэнь предложил мне стул, а сам вместе с М. вышел куда-то.

Сердце мое будто остановилось. Мысли замерли, только одна сверлила мозг: «Неужели они хотят убить меня, чтобы избавиться от лишнего свидетеля? Посмотрим, как это им удастся!.. Наверно, пронюхали, что мне известны их тайные связи с Суншэном».

Теперь ясно, почему Чэнь несколько дней назад расспрашивал меня о моих прежних отношениях с Шуньин и ее мужем… Но, оказывается, мой козырь ничего не стоит. Ни Чэнь, ни остальное начальство не считают преступными подобного рода дела… Скрипнула дверь, и в комнату вошел М. Чэня с ним уже не было.

— Пойдем со мной, — с улыбкой, очень вежливо сказал он. Я ничего не понимала. Неужели можно улыбаться, когда собираешься убивать?

— Зачем? — спросила я. В этот момент у меня, наверно, был очень жалкий вид.

— Я покажу тебе одного человека, — все также любезно ответил М., — и ты все поймешь.

Во мне заговорила гордость, и, не сказав больше ни слова, я последовала за ним. Мы прошли один внутренний двор, затем второй и очутились у длинного одноэтажного здания. Охранник отдал честь, и мы вошли внутрь. М. открыл одну из дверей и предложил мне войти.

— Что делать дальше — ты сама знаешь, — сказал он.

Я решила, что эта камера приготовлена для меня, но там уже находился какой-то человек. Когда он поднял голову, я вскрикнула от изумления… да это же Чжао!

Чжао взглянул на меня исподлобья, потом отвернулся и стал смотреть в окно. Я не знала, как себя вести, и растерянно взглянула на М.

М. улыбнулся.

— Ты знаешь этого товарища? — спросил он Чжао.

Чжао резко повернулся и с презрением в упор посмотрел на меня. Я задрожала. Но Чжао молчал, лишь грустно улыбался.

Когда мы возвратились, Чэнь спросил:

— Так быстро поговорили? Ведь это ваша первая встреча после долгой разлуки.

Теперь я поняла, в чем заключается мое «новое задание», и все же спросила:

— Что же я должна делать? Прошу дать мне точные указания.

— А разве ты не получила соответствующего приказа? — Толстяк обернулся к М., явно не желая брать на себя ответственность.

Поколебавшись, М. сказал:

— Ведь начальник еще давно дал тебе указания, так и действуй.

— Однако теперь кое-что изменилось, — ответила я, с трудом сдерживая волнение. — Этот человек — здесь, так что мне… впрочем, раз есть приказ, я обязана попросить инструкции.

— Значит, по-твоему… — начал было Чэнь и вдруг во весь рот зевнул.

— Я хотела бы знать, в чем заключается моя задача и какими методами нужно действовать.

— Ну, это легко объяснить, — зло усмехнувшись, ответил М. — Наладишь с ним отношения, а потом заставишь покаяться… дело для тебя знакомое, без труда справишься… есть еще вопросы?

Я сделала вид, что не замечаю иронии М., невозмутимо ответила:

— Есть. Нельзя ли узнать, чем он занимался последнее время и при каких обстоятельствах арестован? Когда, в каком месте? Все это мне совершенно необходимо.

М. посмотрел на Чэня и ответил:

— Об этом спроси у начальника. Чэнь мигом доставит тебя к нему!

Два часа ночи