Читаем Избранное полностью

Со всех сторон на меня посылались упреки. Стоит ли, мол, принимать так близко к сердцу всякие пустяки. Первой на меня обрушилась мисс Д., ее поддержал «господин начальник». И хотя «дядюшка» пытался ваять меня под защиту, ничего у него не вышло — он был один. Хорошо еще, что я сидела между Шуньин и «дядюшкой», по крайней мере можно было спокойно выпить несколько рюмок. И то приходилось все время быть начеку, так как все мужчины повскакали со своих мест, чтобы чокнуться со мной, а такой, как Д., ничего не стоило снова погасить свет, чтобы некоторые могли «в мутной водичке половить рыбку». Я выпила со всеми и тут увидела, что ко мне направляется советник Хэ с большим стаканом в одной руке и чайником вина в другой. Я сразу поняла его «тактику». «Выпьем по стакану», — предложил советник. Все было как будто по-честному, и я согласилась. Но Хэ попросил меня выпить первой. Понятно. Я призвала на помощь всю свою решительность, набрала в рот вина, нарочно икнула и выплюнула все на советника. Потом притворилась пьяной и начала извиняться. Шуньин позвала слуг с полотенцами, а я, воспользовавшись суматохой, убежала в спальню.

Не успела я выпить несколько глотков крепкого чая, как за мной пришла Шуньин. Я отказалась вернуться к гостям, сославшись на головную боль и сердцебиение, и сказала, что хочу немного отдохнуть. В гостиной стоял такой шум, что казалось, будто «веселятся» в соседней комнате. То и дело оттуда доносился громкий хохот. Продолжая притворяться пьяной, я завела разговор о мисс Д.

— По-моему, она чересчур развязна, — сказала я Шуньин. — И потом, женщина всегда должна быть солидарна с женщинами, а она помогала мужчинам издеваться над Линлин. Я сама видела, как Д. погасила свет.

Шуньин молчала, лишь улыбалась, потом стала серьезной, наклонилась ко мне и зашептала:

— Напрасно ты пренебрегаешь ею, она — мастер своего дела!

— Подумаешь, мастер. — Я сделала вид, что ничего не понимаю. — Просто она бесстыжая, падшая женщина!

— Но работает она блестяще. Она может добыть все, что угодно. Никто не сравнится с ней. Говорят, что она одна стоит целой информационной сети.

Шуньин многозначительно взглянула на меня и снова затараторила:

— Все сразу заметили, что ты очень похожа на нее — и фигурой, и лицом, в особенности же хваткой и смекалкой. Займись ты тем же делом, ты бы, конечно, перещеголяла ее. По правде говоря, ты сейчас…

Неожиданно за нашей спиной раздался смех, мы обе испуганно вскочили. В дверях, буквально в нескольких шагах от нас, стояла мисс Д., а рядом с ней — тетушка Чжан. Не сказав ни слова, мисс Д. с улыбкой взяла Шуньин за руку и потащила за собой.

— Что же ты не дала знать госпоже, что сюда идет мисс Д.?

— Я хотела сказать, но не успела. Мисс Д. рассмеялась. Но она только что вошла. — И тетушка подмигнула мне.

Хороша штучка, нечего сказать! Не зря Шуньин привезла ее с собой из Шанхая. Я ничего не ответила, тогда тетушка Чжан очень любезно предложила мне:

— Выпейте еще чашечку, я заварю. У госпожи есть пуэрский чай, самый лучший сорт!

Она явно принимала меня за ближайшую подругу Шуньин!

Когда тетушка ушла, я улеглась на софе и стала осматривать комнату. Вдруг глаза мои остановились на стенном шкафу. Я мигом вскочила, посмотрела на дверь, подбежала к шкафу и открыла его. Потом приподняла крышку на одном из ящиков. Все ясно!

В ящиках — приемо-передаточная радиостанция!

Я отошла от шкафа, постояла немного и выбежала из спальни.

Гости уже собирались расходиться. Однако мой приход вызвал некоторое оживление. Я охотно согласилась выпить три штрафных рюмки, и все пошло своим чередом, будто ничего не случилось.

Толстяк Чэнь улучил момент и сообщил мне, что в ближайшее время предстоит реорганизация и что меня перебросят на другую работу, правда, не все еще решено и деталей он не помнит.

Это известие меня встревожило, я хотела расспросить его поподробнее, но Чэнь загадочно улыбнулся и тихо сказал:

— У тебя, кажется, неплохие отношения с хозяевами? Этот разговор мы продолжим через денек, сейчас неудобно.

Я понимающе улыбнулась, потом вспомнила просьбу К. и рассказала о ней Чэню. Он слушал, склонив голову набок, и не сразу ответил:

— Кажется, есть такой человек, только я точно не помню.

Суншэн с гостями давно перебрались в боковую комнату и теперь звали к себе Чэня.

Я возвратилась в спальню выпить крепкого чая, который приготовила для меня тетушка Чжан.

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека китайской литературы

Устал рождаться и умирать
Устал рождаться и умирать

Р' книге «Устал рождаться и умирать» выдающийся китайский романист современности Мо Янь продолжает СЃРІРѕС' грандиозное летописание истории Китая XX века, уникальным образом сочетая грубый натурализм и высокую трагичность, хлёсткую политическую сатиру и волшебный вымысел редкой художественной красоты.Р'Рѕ время земельной реформы 1950 года расстреляли невинного человека — с работящими руками, сильной волей, добрым сердцем и незапятнанным прошлым. Гордую душу, вознегодовавшую на СЃРІРѕРёС… СѓР±РёР№С†, не РїСЂРёРјСѓС' в преисподнюю — и герой вновь и вновь возвратится в мир, в разных обличиях будет ненавидеть и любить, драться до кровавых ран за свою правду, любоваться в лунном свете цветением абрикоса…Творчество выдающегося китайского романиста наших дней Мо Яня (СЂРѕРґ. 1955) — новое, оригинальное слово в бесконечном полилоге, именуемом РјРёСЂРѕРІРѕР№ литературой.Знакомя европейского читателя с богатейшей и во многом заповедной культурой Китая, Мо Янь одновременно разрушает стереотипы о ней. Следование традиции классического китайского романа оборачивается причудливым сплавом СЌРїРѕСЃР°, волшебной сказки, вымысла и реальности, новаторским сочетанием смелой, а РїРѕСЂРѕР№ и пугающей, реалистической образности и тончайшего лиризма.Роман «Устал рождаться и умирать», неоднократно признававшийся лучшим произведением писателя, был удостоен премии Ньюмена по китайской литературе.Мо Янь рекомендует в первую очередь эту книгу для знакомства со СЃРІРѕРёРј творчеством: в ней затронуты основные РІРѕРїСЂРѕСЃС‹ китайской истории и действительности, задействованы многие сюрреалистические приёмы и достигнута максимальная СЃРІРѕР±РѕРґР° письма, когда автор излагает СЃРІРѕРё идеи «от сердца».Написанный за сорок три (!) дня, роман, по собственному признанию Мо Яня, существовал в его сознании в течение РјРЅРѕРіРёС… десятилетий.РњС‹ живём в истории… Р'СЃСЏ реальность — это продолжение истории.Мо Янь«16+В» Р

Мо Янь

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги

Браки совершаются на небесах
Браки совершаются на небесах

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.Книга о том, как красавец-пилот добивался любви успешной топ-модели. Хотя на самом деле не об этом.

Елена Арсеньева , Дарья Волкова , Лариса Райт

Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Проза / Историческая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука