Читаем Избранное полностью

— В самом деле! — вторил ей К. — Ведь он мог написать такую записку!

Только дурак не понял бы этих намеков. Я волновалась, сердилась, но спорить с ними не хотела, лишь улыбнулась и не без ехидства ответила:

— Раз вы не верите мне, то и записка не явилась бы доказательством. Не будь такой наивной, Пин.

Они переглянулись, и на какое-то время воцарилось молчание.

— Если бы я порвала с людьми, с которыми связана, все было бы проще, и у вас забот бы убавилось, но поможет ли это Чжао? Не хотите же вы, чтобы все окончилось трагически и вы бы узнали, что Чжао «отдал жизнь за идею».

— Все это верно, — сказал К. — Однако положение настолько сложно… всех нас объединяет одно стремление — спасти Чжао. Вот и давайте думать об этом. Ты упрекаешь нас в поспешности, а сама все время горячишься. Надо распределить обязанности…

Итак, «переговоры» не дали никаких результатов. Я была в отчаянии. Но не это чувство определяло мое душевное состояние. За кого они меня принимают? И разве перемена в поведении К. произошла не под влиянием Пин? Почему Пин относится ко мне с предубеждением? Да потому, что она вообще плохо думает о людях!

Если все печально кончится, я ей этого не прощу. Если же когда-нибудь увижу Чжао, то непременно скажу ему: «Твои лучшие друзья чуть было себя не погубили».

4 декабря

Сегодня надо писать рапорт, и я всю ночь из-за этого не спала. В голове — неразбериха, никак не могу успокоиться. Вообще-то отчитаться нетрудно. Можно выдумать что угодно, было бы похоже на правду. Из-за этого я и не спала всю ночь. Все думала, как бы это сделать.

Сегодня в последний момент решила спасти К. и Пин, хоть они и оскорбили меня своей неискренностью. Прочитав мой отчет, Р. сказал:

— Итак, ты утверждаешь, что с ними связано не так уж много людей.

— Никаких подозрительных связей я не обнаружила, они водят знакомство только с сослуживцами.

— У нас есть сведения, что этому человеку поручено организовать нелегальную ячейку, почему же в твоем докладе об этом ни слова? Разве ты не пробовала проникнуть в их организацию?

— Этот вопрос мне еще не совсем ясен.

— Какие у них отношения? Вряд ли они только друзья!

— Думаю, что только друзья…

— Ты уверена?

— Да. Я хорошо ее знаю, мы когда-то вместе учились.

— Гм… В таком случае тебе известно ее прошлое? Верно?

— Кое-что знаю. В школе у нее еще не сложились определенные взгляды, хотя в общем-то ее можно было назвать «левой». Потом мы надолго расстались. Она, кажется, учительствовала. Некоторое время жила в северных районах.

— Связана с подпольной организацией?

— Пока выяснить этого не удалось, но взгляды у нее остались прежними.

— Ты должна знать, нелегко тебе придется. Этот парень выполняет важное задание.

Я подумала и решительно заявила:

— Я наблюдала за ним. Трудно поверить, что он действительно выполняет какое-то важное задание.

— Не делай поспешных выводов. И действуй в соответствии с указаниями…

Разговор прошел как обычно, но я о многом узнала. Так вот оно что. Они, оказывается, получают информацию из другого источника и даже знают о том, что у К. — важное секретное поручение. Это усложнит мою задачу.

Сегодня мне удалось его выгородить, но как будут развиваться события дальше?

Обидно, что К. и Пин меня не понимают. Ведь сами пострадают из-за этого и мне наделают неприятностей. Со всех сторон на меня надвигаются черные тени, все ближе, ближе… Мое чутье никогда меня не обманывает.

10 декабря

Последнее время Чэнь и М. стали ссориться, едва не дерутся. Этого следовало ожидать, но были и непредвиденные обстоятельства.

Как-то раз мы сидели с Шуньин и болтали о всякой чепухе. Из той самой «таинственной» комнаты доносились голоса. Один явно принадлежал советнику Хэ, а другой очень напоминал голос толстяка Чэня. Вдруг вошла служанка и попросила меня пройти в гостиную. Я удивилась. Обычно я мешала им, когда они беседовали о своих грязных делишках, и от меня всячески старались избавиться. Зачем же я им сегодня понадобилась?

Я взглянула на Шуньин, но та лишь улыбнулась и шепнула мне:

— Видно, хотят сообщить тебе что-нибудь о нем.

Когда я вошла, советника не было, не было и Суншэна, в «таинственной» комнате на тахте развалился Чэнь, потягивая трубку с красным мундштуком. Чэнь с улыбкой поднялся мне навстречу и предложил сесть, его так и распирало от комплиментов. Мне стало не по себе. «Странно он себя ведет, — мелькнула мысль. — Когда такие люди становятся чересчур любезными, ничего хорошего не жди. Неужели с Чжао случилось несчастье?»

Сердце у меня дрогнуло, и я с тревогой спросила:

— Надеюсь, с ним ничего не случилось?

— Напрасно ты так думаешь, — без обиняков ответил Чэнь. — Этот человек на все способен…

— Не может быть, — перебила я толстяка. — Просто его оклеветали.

Толстяк выпучил глаза и вдруг разразился громким смехом. Затем снисходительно произнес:

— Чрезмерная доброта ни к чему хорошему не приводит. У тебя будут большие неприятности.

Все поплыло у меня перед глазами, с быстротой молнии пронеслось в голове: «А ведь он обещал не впутывать меня, неужели это были пустые слова?!» У меня вырвалось со вздохом: