Читаем Избранное полностью

Чтобы не привлекать внимания прохожих, я увлекла его вперед и тихо сказала:

— Не горячись, выслушай до конца… Потом все изменилось, его перевели куда-то в другую тюрьму, и пока я не знаю, что с ним. Надеюсь, ему ничто не угрожает.

— После этого ты не виделась с ним?

— Что ты, я даже не знаю, где он находится.

К. снова остановился, недоверчиво посмотрел на меня и быстро пошел вперед. В несколько шагов он преодолел крутой подъем и остановился на площадке, откуда открывался вид на реку Цзялин.

Это был очень тихий район, здесь находились особняки иностранцев и важных лиц, прохожие почти не встречались. Лучшего места для нашей беседы и искать не надо было, но погода нам не благоприятствовала — небо было затянуто тучами, дул резкий, холодный ветер, каждую минуту мог начаться дождь.

— Где только я не искала тебя последние два дня! — Я стояла наискосок от К. и старалась говорить как можно спокойнее. — Хотела рассказать тебе о нем. Он просил меня об этом.

К. опустил голову.

— Значит, он пользуется определенной свободой? Вы могли встречаться и свободно разговаривать? Он там на привилегированном положении?

— Да, не они хотят извлечь из этого пользу. Встречаться с ним могла только я. Мне было поручено это дело. Нам здорово повезло!

— Ах, вот оно что!

— Он ни в чем не виноват и никакой вины за собой не признал. Так что его можно было бы взять на поруки. Ты не знаешь какого-нибудь влиятельного человека, который бы поручился за него?

К. ничего не ответил, бросил на меня быстрый взгляд и стал смотреть на плывшие по реке парусные лодки. Видно, он не принял моих слов всерьез и думал, что я прощупываю его. Что же, я сама в этом виновата.

— Ты не веришь мне, потому что знаешь, кто я. Но жизнь — сложная штука, а чужая душа — потемки. Помнишь, ты рассказывал, что у тебя был друг, с которым вы делили и радость и горе. Он расстался со своей любимой, но не возненавидел ее, а наоборот, не мог забыть. Что с ним сейчас — тебе известно. Но кто была та женщина, ты знаешь?

К. поднял голову, взглянул на меня и изумленно спросил:

— Неужели… ты?

Я быстро ответила:

— Ты не ошибся! И вот мы снова встретились. Но и на этот раз судьба была к нам беспощадна: он — арестант, я — надзиратель. Но мне хуже, чем ему: он лишился свободы, зато сохранил друзей. Я потеряла всех друзей, но ничего, кроме позора и угрызений совести, не приобрела! Окажись ты на моем месте — что бы ты делал? Изо дня в день угождать негодяям и извергам, жить среди коварных, подлых людей и вдруг встретить человека, который когда-то любил тебя и которому до сих пор ты дорога? Если ты поймешь мои чувства, то поймешь и все то, что я говорила.

К. притворился, будто слушает меня очень рассеянно, на самом же деле не пропускал ни единого слова. Потом он стал хмуриться все больше и больше, в глазах засверкали огоньки, и он взволнованно спросил:

— Что же ты решила?

— Решила? Ты спрашиваешь, что я решила? Тогда давай говорить начистоту.

К. улыбнулся:

— Что же, начинай…

— Ты неправильно ведешь себя! — рассердилась я. — Все, что я должна была сказать, я сказала, теперь давай обсудим реальные возможности.

— Какие возможности?

— Нечего притворяться, отвечай — согласен или нет?

— Ты извини, но не нужно торопиться… Да, кажется, пошел дождь. — Он провел рукой по лицу, потом поднял голову. — Не надо быть такой подозрительной. Я действительно не совсем понимаю…

— Не понимаешь, искренне я говорю или лгу — так, что ли?

— Ох, ты действительно… — К. слегка смутился. — Дело вовсе не в этом.

— Именно в этом! — Голос мой дрогнул, я едва сдерживала раздражение. — Ответь мне на один вопрос: кому Чжао ближе: мне или тебе?

К. растерянно улыбнулся и покачал головой.

— Ну что же, не отвечай, я за тебя отвечу. Он рассказал о тебе в последний момент, перед тем, как мы расстались. Почему он это сделал — незачем объяснять, ты и сам понимаешь. Но мне больно за Чжао. Человек даже под пытками не произнес ни слова. Он понял, что его прежняя возлюбленная не потеряла человеческого достоинства, и надеялся, что отныне они будут делать одно общее дело. И вот ты, его лучший друг, сейчас бормочешь что-то невнятное и всячески виляешь. Больше всего ты заботишься о собственном благополучии. Вы с ним друзья, черт побери, а разыскивать тебя, волноваться приходится одной мне!

— Ладно, ладно, прости, пожалуйста. — К. беспокойно огляделся по сторонам. — Как не везет. Сейчас, кажется, начнется ливень. Не будь такой недоверчивой, ведь ты сама меня всегда укоряешь в этом… и потом, мы не первый день знакомы, ты же знаешь, я всегда такой медлительный. Правда, раньше мы никогда еще не вели такого серьезного разговора. Как ты думаешь, можно что-нибудь сделать для Чжао?

Дождь действительно усилился. Вокруг никого не было, и мы могли привлечь внимание полицейских. Но как уйти? Ведь поговорить необходимо!

— Что-нибудь сделать? Вот об этом-то я и хочу посоветоваться с тобой. — Мы стали быстро спускаться вниз. — Я ведь не знаю, с кем он здесь связан… ты должен знать это.