…и количество галстуков, и количество пар ботинок, все возможные удобства, максимальное удовлетворение… но максимального удовлетворения не бывает, Тезей. Абсолютен лишь голод. Как нам его утолить? Устремляю взгляд к бесконечному горизонту, вечно беспокойные волны одна за другой без устали разбиваются о берег. Вскипают пеной. Что ты на это скажешь, Тезей? Голод неутолим, что ты на это скажешь? У тебя-то все по-другому. Когда наступает время собачьих свадеб, ты находишь сучку. В каком это месяце? У кошек, я знаю, в январе, а у тебя когда? Находишь сучку, спариваешься с ней — и делу конец, мечта сбылась. У человека не так, Тезей, после одной сучки он ищет другую, потом третью и так доходит до абсолюта, то есть до идеальной сучки, а таких не бывает, ты понимаешь?. Не смотри на меня округленными от ужаса глазами, я в своем уме — а ты как думаешь? Подожди-ка, сейчас мне нужно отлучиться, но я скоро вернусь. Не забудь, что ты собирался мне сказать, я мигом…

…мне нужно пойти в деревню, я там оставил бардов с гитарами, хочу их послушать. Я люблю их слушать. В их песнях — голос абсолюта: идеальной справедливости, идеального покоя, идеальной любви, и поют они для бесконечно далеких звезд, где и обитают все идеальные вещи. Все их мечты воплощены в гитаре, все, от самых утонченных до самых простых и грубых, от тех, что звучат интимной лаской, когда пальцы перебирают тонкие струны, до самых обыденных, низменных, например — набить брюхо.

Но когда я прихожу на площадь, там уже никого нет. Прислушиваюсь — ни звука. Тихо даже в таверне Хромого, куда музыканты, должно быть, зашли промочить пересохшее от вдохновения горло. Никого. Зато есть кто-то у меня в доме. Там я, Магда и зять — о господи! Как поживаешь, Магда?

XXIV