Читаем Избранное полностью

Я знаю, что мою руку колют иглой, и кричу, еще не успев ощутить боли; мой мозг раньше воспринимает боль, чем кожа чувствует ее... Ох... чтобы предупредить меня о боли, которую я должен почувствовать... чтобы я был настороже и мог осознать... с большей остротой ощутить боль... потому что когда осознаешь... ослабеваешь... я превращаюсь в жертву... когда осознаю... что есть силы, которые мне не подчиняются... не считаются со мной....уже не знаю, откуда боль... когда до меня... доходит боль... не от укола... а сама по себе... Я... вижу... трогают мой живот... осторожно... вздутый... рыхлый... синий... трогают живот... едва сдерживаюсь... намыливают живот... бреют машинкой живот... ниже... Я не выдерживаю... кричу... должен кричать... Меня хватают за руки... за плечи.. Кричу, чтобы меня оставили... дали умереть спокойно... Чтобы не трогали... Невыносимо, когда трогают... воспаленный желудок... чувствительный, как открытая язва... невыносимо... не знаю... Меня не пускают... меня поддерживают... Мои внутренности неподвижны... неподвижны, теперь я это чувствую... знаю... газы меня распирают, не выходят... Во мне все парализовано... меня распирает... я знаю... температура падает... я знаю... Куда же броситься, у кого просить помощи, как встать, куда идти?.. Напрягаюсь... тужусь... кровь не идет... знаю, что не идет туда, куда должна... должна идти изо рта... из прямой кишки... нет... не выходит... Они ничего не знают... гадают... щупают меня... слушают мое учащенное сердце... берут запястье... пульса нет... Я сгибаюсь... сгибаюсь вдвое... меня берут под мышки... я засыпаю... меня укладывают... я сгибаюсь... я засыпаю... Говорю им... должен сказать до того, как засну... говорю им... сам не зная кому... «Переедем реку... верхом на лошадях»... Вдыхаю собственное дыхание... зловонное... Меня укладывают... Открывается дверь... открываются окна... я бегу... меня подталкивают... я вижу небо... вижу тусклый свет, мелькнувший надо мной... я трогаю... нюхаю... вижу... пробую на вкус... меня несут... иду мимо... по коридору... с обоями... меня несут... я иду мимо... трогая, вдыхая их запах... мимо великолепных скульптур, роскошных инкрустаций, золотых и гипсовых статуэток, костяных и черепаховых шкатулок, узорных задвижек и ручек, сундуков с филенками и железными кольцами, скамей из душистой древесины аякауите, старинных стульев, барочных лепных украшений, изогнутых кресельных спинок, многоцветных ростров, медных гвоздиков, выделанных шкур, мебели на гнутых ножках, тканных серебром гобеленов, обитых шелком кресел, обтянутых бархатом оттоманок, массивных столов, кубков и амфор, ломберных столиков, кроватей с балдахинами и льняным бельем, каннелюрных столбиков, гербов и виньеток, пушистых ковров, железных замков, потрескавшихся картин, шелков и кашемира, тафты и шерсти, зеркал и люстр, вручную расписанной посуды... под резными балками и перекрытиями красного дерева... Этого они не тронут... этого им не взять... Веки... надо поднять веки... пусть откроют окна... кружусь... большие руки... огромные ноги... засыпаю... огни, мелькающие над моими открытыми глазами... огни неба... откройте звезды... не знаю...

Перейти на страницу:

Все книги серии Мастера современной прозы

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза