Читаем Избранное полностью

Избранное

Что из того, что нормы-правила есть?Мне мир златые горы датьНе захотел. Мне не понравилосьИ надоело голодать.Как какой-нибудь подлипалаОбиваю пороги кин:— Рассыпные, Кубань, на три пара, —Вот примерно я стал каким.

1944–1945

Большевик

Памяти отца

Рожденный, чтобы сказку сделать былью,Он с голоду и тифа не зачах.Деникинцы его не погубили,Не уничтожил адмирал Колчак.Он твердости учился у железа,Он выполнял заветы Ильича.Погиб не от кулацкого обреза,Погиб не от кинжала басмача.И не от пули он погиб фашистской,Бойцов отважных за собой ведя…Законы беззакония ВышинскийВысасывал из пальца у вождя.И бушевали низменные страсти,А большевик тоскливо сознавал,Что арестован именем той власти,Которую он сам и создавал!Ну, а потом его судила тройкаЧекистов недзержинской чистоты.Он не признал вины и умер стойкоВ бессмысленном бараке Воркуты.

«Из ста шаманов лишь один шаман…»

Из ста шаманов лишь один шаманГипнотизер, и лекарь, и актер.Он одарен, свободен и хитер —И без обманов у него обман.Все остальные в ранге шарлатановОбманщики доверчивых профанов.Исполненные спеси и жеманства,Они компрометируют шаманство!Из ста поэтов лишь один пиитБез трафаретов мыслит и творит —И, вероятно, через сотню летИз ста один останется поэт.

«Знает кто про город Бендер-Шах?..»

Знает кто про город Бендер-Шах?Городов подобного масштабаСтолько, сколько звезд на небесах,Но все помнят Бендера Остапа.Город, центр промышленный, культурный,Может меньше означать порой,Чем простой герой — литературныйИ не положительный герой.

«Есть преданье: Иуда повесился…»

Есть преданье: Иуда повесилсяНа осине, на горькой осине, —И дрожит мелкой дрожью невеселоЛист осины по этой причине.Полагали так божие странники,Но в садах Иорданской долины,По проверенным данным ботаники,Не росло ни единой осины.А у нас острова есть Лосиные,И леса, и болота покудаЧрезвычайно богаты осинами,Но не вешается Иуда!

«Жизнь моя — непрерывный путь…»

Жизнь моя — непрерывный путь.Я постиг, что на этом путиНикого нельзя обмануть,Ничего нельзя обойти.Много трудностей впереди.Жизнь свою стихам подчиня,Я запутался на пути,Ты запуталась больше, чем я.Не приходится выбирать,Если есть где-нибудь просвет.Ты всего гениальная блядь,Я всего гениальный поэт.И, наверное, потому,Мы любовники и друзья.Я в стихах своих потону,Ты погибнешь; но так нельзя!

«Я, бедняга, — как лев…»

Перейти на страницу:

Похожие книги