Читаем Избранное полностью

Последние три романа цикла, озаглавленные по названию улиц в Гамалийе, «Бейн аль-Касрейн», «Каср аш-Шаук» и «Суккарийя», образуют «Трилогию», самое известное произведение Нагиба Махфуза, принесшее ему славу первого арабского романиста. В «Трилогии» анализируется уже египетское общество в целом, в его историческом движении на протяжении четверти века, с 1917 по 1944 год. В характерах и судьбах представителей трех поколений семьи каирского купца Ахмеда Абд аль-Гаввада раскрывается весь комплекс общественных противоречий и конфликтов, порожденных историческим отставанием Востока от Запада, колониальным положением Египта и борьбой за независимость, разницей во взглядах между отцами и детьми, раздвоенностью сознания египетского интеллигента между впитанным с молоком матери религиозным мировоззрением и новыми научными объяснениями мира. Борьба противоречий пронизывает в романе все уровни отношений между людьми, семейных и общественных.

Опубликование «Трилогии», этой энциклопедии египетской жизни, было завершено в 1957 г., пять лет спустя после антимонархической революции 1952 г. А уже в 1959 г. в газете «Аль—Ахрам» печатается по частям роман «Предания нашей улицы», открывающий собой новый этап в творческой биографии Нагиба Махфуза. Снова меняются стиль повествования и структура образов, резко раздвигаются границы времени. Действие начинается в легендарно далекие времена, а финал устремлен в отдаленное будущее. И хотя все события происходят «на нашей улице» и топонимика романа включает в себя знакомые названия старых каирских кварталов, фактически его география охватывает весь Ближний Восток, колыбель трех монотеистических религий. И герои его, «сыны нашей улицы», не рядовые обыватели, а боговдохновенные пророки, носители высокой миссии, борющиеся за установление справедливого общественного порядка, за счастье и благополучие всех людей.

Религиозные предания Ветхого и Нового Завета, Корана, Сиры — жизнеописания пророка Мухаммада облечены в форму народного повествования об основателе улицы Габалауи, его детях и потомках, передаваемого из уст в уста многими поколениями жителей улицы.

Сохраняя известную преемственность по отношению к «Трилогии», семейному роману–эпопее, и будучи стилизовано под арабский народный роман, произведение относится по существу к жанру философского романа–притчи. В нем выражено понимание Махфузом истории человечества как эволюции идеи справедливости от утопической мечты об обретении потерянного рая до понятий социальной справедливости, разумного устройства общества и распределения материальных благ.

Основатель рода Габалауи (букв.»горний») напоминает нравом каирского купца Абд аль-Гаввада, он столь же самовластно распоряжается судьбами сыновей и всех обитателей Большого Дома. Но сквозь могучий и грозный человеческий облик Габалауи просвечивают черты Творца всего сущего. В его сыновьях Адхаме и Идрисе нетрудно узнать их прототипы — первочеловека Адама и Иблиса, ангела, который, согласно Корану, отказался подчиниться Адаму, назначенному Аллахом наместником на земле, и «превознесся и оказался неверующим». Идрис, первым восстающий против воли и авторитета отца, — одна из множества воплощенных в мировой литературе ипостасей дьявола, духа непокорства и сомнения, смущающего человека, постоянно подбивающего его на бунт против установлений Творца.

Создавая образы Габаля и Рифаа, Махфуз использует в качестве источников их жизнеописаний библейско–евангельскую и кораническую версии историй Моисея и Иисуса Христа, признаваемых исламом за пророков, предшественников Мухаммада. Габаль (букв. «гора») получает имя по ассоциации с горой (Хорив — в Библии, Синай — в Коране), где Моисею явился Бог. В Коране об этом сказано: «И воззвали мы к нему с правой стороны горы и приблизили его для тайной беседы». Имя Рифаа — производное от названия суфийской секты рифаийя, члены которой проповедовали очищение души и практиковали обряд «зар» (изгнание «злого духа» или «духа болезни», вселившегося в человека).

Имя Касем ассоциируется с одним из имен (кунья) Мухаммада — Абу Касем (букв, «отец Касема»), по имени сына, умершего во младенчестве.

Заимствуемый из священных книг материал Махфуз перерабатывает соответственно превращению религиозных персонажей в «сынов нашей улицы», героев народного предания, сохраняя в то же время житийную канву, облегчающую «узнавание» прототипов. Моисей, например, ставший Габалем, воспитывается супругой управляющего имением, которая находит его в луже дождевой воды (дочь фараона, согласно Ветхому Завету, находит Моисея в корзине на берегу Нила). В юности, рассорившись с приемным отцом, он бежит (как Моисей в землю Мадиамскую) на гору Мукаттам, где встречает у колодца дочь фокусника — укротителя змей (в Библии дочь первосвященника Мадиамского). История гибели конницы фараона в волнах Красного моря превращается в историю устройства Габалем западни (глубокого рва, наполненного водой), в которую попадают футуввы.