Читаем Избранница богов полностью

Сначала Дхама не был уверен, потому что ни в Тибете, ни в Непале ни разу не видел изваяний этого бога. Он прочел о том, как он выглядит, в каком–то пергаменте.

— Да, это Яма, — уверенно сказал он. — Я узнаю его атрибуты.

Аркан, жезл, секира и дигуг2 были изваяны на одном из барельефов, украшающих постамент.

— Меня не радует эта встреча, — сказала Хирал.

— Я тебя понимаю, — отозвался Дхама. — Перед вами — буддийский царь мертвых и владыка преисподней. Верховный судья, который выносит свой приговор, основываясь на сведениях, полученных от Читрагупты, своего писца, учиты-

' Яма — в индуизме бог, владыка преисподней, царь Смерти и Справедливости. «Дхармараджа» означает «Царь справедливости» — одно

из имен Ямы.

2 Изогнутый нож, чье лезвие похоже на полумесяц или имеет волнообразную форму.

вающего добрые и плохие поступки восьми других царей преисподней и их помощников. Надеюсь, они не придут сегодня ночью судить нас.

Сикх разрушил колдовские чары, которыми опутал друзей повелитель преисподней.

— Давайте убедимся, что здесь, кроме нас, никого нет, — сказал он, вынимая кинжал.

Они исследовали храм, обошли окрестности, потом решили разбить лагерь в индуистской части святилища, а именно в маленькой часовне, возле краеугольного камня, где находился лингам Шивы, представленный в своем очистительном аспекте. Это укрытие окружали огромные статуи мужчин, попиравших ногами карликов.

— Место благоприятное, — сказала Хирал, войдя в часовню.

Наличие лингама служило подтверждением ее словам. Шива незримо присутствовал здесь. Неощутимые вибрации исходили от священного фаллоса — источника неизмеримой мощи.

— Хм… Я предпочел бы переночевать в ближайшей деревне, — сказал Дхама. — Этот храм похож на ловушку. Что скажешь, Мишель?

Что до Мишеля, то он не знал, как поступить. Старые каменные стены святилища не казались ему зловещими. Он никогда в жизни не сталкивался с демонами и привидениями. Во время многочисленных путешествий ему, конечно, доводилось быть свидетелем удивительных событий, проявлений сверхъестественных сил, чудесных исцелений, ритуалов черной и белой магии, но он родился не на этой полной чудес земле, он был выходцем с континента, где принят рациональный подход к жизни. Он обернулся к Дуне. Сикх исследовал окрестности, осмотрел самые темные закутки храма на предмет обнаружения тайников, но нашел только крыс да змей.

— Вы видите опасность там, где ее нет, — сказал Мишель. — Для беспокойства нет повода. Дуна всегда выбирал

хорошие места для ночевок. Хайдарабад остался у нас за спиной, до него десять дней пути на лошади. Ни разу никто не пытался на нас напасть. Никто не знает, что мы здесь. Вернуться в деревню, а потом ехать по дороге вместе со всеми не кажется мне удачной идеей. Англичане найдут нас очень быстро. Давайте сначала доедем до Ганга, а там уже смешаемся с путешественниками и паломниками. Сотни иностранцев устремляются по торговым путям в Калькутту и Дели. А на подходе к Варанаси на нас и вовсе никто не обратит внимания. Давайте пока поступим, как обычно — разведем хороший костер, наполним желудки и будем сторожить по очереди, пока остальные спят. Нам всем надо как следует отдохнуть.

Прагматизм взял верх над страхами Хирал и Дхамы. Спустя час они сидели вокруг костра, позабыв о населяющих Карли призраках.

Клубы синеватого дыма поднимались к небу, проплывая меж каменных изваяний, ласкающих взор гармоничными изгибами и округлостями. Умирающие угли трепетали, словно сердца, в унисон со звездами. С неба лился лунный свет, и в этом свете храм казался нереальным. Под взглядами гигантских статуй Мишель слушал дыхание своих спутников, завернувшихся в одеяла. Они спали у входа в маленькое святилище Шивы. Временами Дуна и Дхама всхрапывали, и эти звуки почему–то действовали успокаивающе.

Мишель стал на часы последним, сменив сикха. Он посмотрел на Хирал и улыбнулся. Она попросила, чтобы ей позволили сторожить первой. Его отказ вызвал такую бурю возмущения и упреков, что в конце концов Мишелю пришлось уступить. Она была упрямой, гордой, храброй, мстительной, но именно такой он ее и любил. Он не смог бы привязаться к женщине, которая не была бы ему ровней. Он заметил, что она пошевелилась во сне, но в этом не было ничего необычного — Блистательная всегда спала беспокойно.

В своем сне Хирал танцевала на клумбе в разливах пурпурных и желтых цветов. Музыка доносилась с хрустально-

го неба; многочисленные зрители, сидя на золотых тронах, смотрели на нее. Шива в тысяче восьми своих воплощениях. ..

Но вот настал момент, когда вихрь слепящего света поглотил все тысячу восемь богов, и возник Шива — непобедимый, в шкуре тигра, с месяцем в волосах и трезубцем в руке. Великий бог присоединился к ее танцу. Когда его оружие коснулось земли, из этого места вырвался огненный лингам. Огромный, он вознесся в небо так же, как и в начале времен, когда Шива стал Бхайравой — самой разрушительной и ужасающей своей ипостасью, и отрубил богу Брахме j пятую голову