Жрец и члены семейства Мадхавов вслед за людьми, несшими носилки с больной, вошли в храм, где не оказалось ни одного верующего. Похоже, они поспешили разойтись, узнав, что сюда несут Витру.

Носилки с Витрой поставили у алтаря Вишну, на котором были разложены подношения — еда и цветы. Мадхавы принесли богу свои дары, священник стал молиться. Пайод и родственники присоединились к нему, сопровождая священные, милые слуху богов мантры повторяющимися жестами. Они ощущали незримую связь с Вишну…

Они — да, но только не Витра. Она молча смотрела на изваяние божества. Созерцание бога, окутанного дымом благовоний, не приносило ей облегчения. Вишну поддерживает вселенную, созданную Брахманом и разрушаемую Шивой, а значит, хранит жизнь всего сущего, но она не ощущала ниспосылаемой им благодати. А ведь все атрибуты божественной мощи были при нем: пектораль, олицетворяющая души, жезл — символ высшего знания, морская раковина с пятью элементами, лук, напоминающий о существовании иллюзий, меч, который разрушает оковы неведения, диск солнца — воплощение мысли, стрелы, символизирующие чувства, и гирлянда. Значение этих атрибутов было Витре непонятно. Она отвернулась от недвижимого божества.

Молитвы достигли ушей Вишну, но не смягчили его сердца. Он не собирался помогать распростертой у его ног женщине. Она не достойна жить.

Глава 23

Дхама не стал прислушиваться к звукам, сопровождающим любовные утехи Мишеля и принцессы. Их вздохи и стоны не на шутку злили его, поэтому он предпочел покинуть комнату, смежную с той, где любовники предавались страсти. Однако гнев и возмущение не помешали ему заснуть, устроившись в дальнем конце длинного коридора.

Тень проскользнула мимо лежавшего на боку монаха. Инстинкт самосохранения, предупреждавший об опасности, у Дхамы срабатывал даже в тех случаях, когда он крепко спал. Вот и теперь монах открыл глаза и задержал дыхание. Неясный силуэт, как по волшебству, растворился в воздухе в паре шагов от него. Дхама вскочил на ноги и, сжимая саблю в руке, бесшумно подошел к тому месту, где исчез незнакомец. Перед ним была гладкая стена.

Стена. Ни намека на дверь. И все же это был не сон. В воздухе остался едва уловимый запах пота. Здесь точно кто–то был! Это могло значить одно — в стене есть секретный ход. В этом дворце, равно как и во всех сооружениях подобного рода, их было немало. Дхама на ощупь исследовал расположенные поблизости скульптуры, но не нашел способа открыть дверь.

Новый звук привлек его внимание. Он вернулся к тому месту, где коридор разветвлялся. Принцесса как раз вышла из комнаты Мишеля. Он смотрел ей вслед, пока она таинственным образом не исчезла. Совсем как та тень…

О, с какой бы радостью Дхама стер из книги времен последние несколько часов! Слабый розоватый свет на востоке возвещал о наступлении нового дня. Мишель попал в смертельную ловушку, уготованную ему Саджилис.

Библиотекарь его величества раджи явился к Мишелю ближе к одиннадцати утра и предложил следовать за ним: «Раджа ожидает вас в библиотеке». По спине Мишеля пробежал холодок. Неужели раджа уже знает про них с Саджилис? Но было слишком поздно мучиться раскаянием. Он не стал надевать подаренную раджой одежду, а остался в своем дорожном костюме. Когда он увидел Дхаму, друг посмотрел на него укоризненно.

— Не говори ничего, прошу тебя, — прошептал Мишель.

— Ты — глупец. Это все, что я хотел тебе сказать, — проворчал Дхама по–французски.

Дворец жил своей обычной жизнью. Толпы слуг травили мышей и вытирали пыль, вооруженные копьями стражники стояли на своих местах. Никому не было дела до сопровождавших служителя француза и его спутника. Не оторвал мужчин и женщин от исполнения будничных обязанностей и зов муэдзина: все слуги во дворце были индуистами.

Услышав призыв помолиться Аллаху, Дхама не сдержался:

— Лучше б мы пошли в мечеть. Там мы были бы в большей безопасности.

— Думаю, ты прав. Ночью я потерял голову, но это не причина впадать в панику. Я не собираюсь на каждом углу рассказывать о своем приключении. Тем более что продолжения не будет.

— Завидую твоей беспечности! В этом дворце всюду глаза и уши. Я видел человека возле твоей комнаты, когда ты играл в Кришну!

В глазах Мишеля ясно читалось удивление. Но Дхама не успел ничего объяснить — они пришли. Дверь, ведущая в библиотеку, была распахнута настежь. Облаченный в свои расшитые золотом, отделанные драгоценными каменьями шелковые одежды, их ожидал Кират. На голове у него был белый тюрбан, украшенный самоцветами и перьями. Раджа сидел в роскошном кресле. Он рассматривал лежавшую перед ним на столе карту Индии. Вокруг, на стеллажах, высота которых достигала четырех метров, покоились манускрипты и редкие книги, содержавшие в себе ценные знания, в том числе и сведения об истории континента. На висевших тут же картинах, принадлежавших кисти великих европейских художников, были изображены предки раджи — в горделивых позах, как воины. За длинными столами, склонившись над книгами, работали переписчики и библиотекари. Ни один из них не шевельнулся, когда вошли Мишель и Дхама.