Читаем Избранники духов полностью

Иногда больной выздоравливал даже вопреки „лечению” шамана. И. С. Вдовин описывает один из таких случаев. Охотник-чукча был случайно ранен в грудь навылет ружейной пулей. Рана долго не заживала. Шаманка выстрелила из винчестера в рану, чтобы выгнать сидевшего там злого духа. Через некоторое время рана на груди зарубцевалась, но на спине появилось нагноение. Шаманка вновь выстрелила в рану из другого ружья. На этот раз рана зажила. Конечно, охотник поправился только благодаря своему крепкому организму. Когда он однажды пытался сам вылечить таким же способом своего дядю, тот скончался.

При этом нельзя отрицать, что нередко шаман действительно помогал больному встать на ноги, внушая ему уверенность в скором выздоровлении. Шаманское ритуальное врачевание — это архаическая форма психотерапии. В отличие от современного врача, владеющего опытом психотерапевтического воздействия, шаман выступает не от своего имени. За шаманом стоят высшие силы. Лечит не он, а духи или божества, более могущественные, чем человек. Вера пациента в способность шамана вернуть ему здоровье укрепляется обрядом. Весь шаманский сеанс призван показать мощь шамана и его духов. Шаман охотно прибегал к внешним эффектам. Вот он хватает руками раскаленное железо, берет его в рот безо всякого для себя вреда. Вот зрители в изумлении видят, что он вонзает себе в тело нож и льется кровь. Через минуту оказывается, что раны нет. Мы рассмотрим в другой главе, каким образом шаман совершает эти и другие „чудеса”. Сейчас важно сказать другое. Поражая воображение соплеменников разного рода эффектными действиями, шаман убеждает их в том, что с ним — духи, которые придают ему сверхъестественные способности, оберегают от повреждений и, конечно, помогают излечить больных. Умелый, „большой” шаман пользовался безграничным доверием пациента, и вера больного в то, что теперь, после шаманского обряда, он выздоровеет, усиливала сопротивление организма болезни. Эта вера помогала не только при болезнях нервного происхождения, порой внушенных себе пациентами. Влияние психики на физиологические процессы многообразно. Вера в скорое выздоровление может способствовать мобилизации сил организма на борьбу с самыми разными заболеваниями.

Говоря о многообразии шаманских функций, мы должны иметь в виду, что выполнять их все мог далеко не каждый шаман. У некоторых народов шаманы даже разделялись на разные категории в связи с неодинаковостью своих культовых задач и возможностей. Энцы и ненцы, например, признавали три категории шаманов: 1) „сносившиеся с духами-небожителями” (энецк. „будтодэ”, ненецк. „выдутана”); 2) „к земле относящиеся шаманы” (энецк. „дьяно”, ненецк. „янянгы”); 3) „сносившиеся с миром умерших”, общавшиеся с духами подземного мира (энецк. „саводэ”, ненецк. „самбана”).

Вполне возможно, что такая специализация сложилась в глубокой древности, поскольку в ней выражен исконный принцип шаманства — вера в зависимость способностей шамана от свойств покровительствующих ему духов. Однако к XX в. границы между этими категориями были расплывчаты, условны. У энцев многие шаманы „будтодэ”, помимо положенного им бубна для путешествий в „верхний” мир, имели и второй бубен — для посещений „нижнего” мира и брались лечить больных, заболевших по вине духов „нижнего” мира. Шаманы категории „дьяно” связанные с духами земли, также считались способными сноситься с духами „нижнего” мира, и бубен для визитов в подземный мир был их обязательной принадлежностью.

Большинство народов, даже родственные ненцам и энцам селькупы и нганасаны, подобного деления на категории не знали. Селькупский шаман, например, при необходимости „шел” в небесный или подземный миры, т. е. к светлым духам или в царство мертвых. Обычно шаманы различались в зависимости от „силы”. Это естественно, так как стать умелым, „большим” шаманом мог не каждый, кто вообразил, что избран духами.

Положение шаманов в обществе было неодинаковым — одних боялись и почитали, других не принимали всерьез. Это зависело главным образом от личных качеств шамана. „Большой” шаман, свой человек в мире духов, вызывал страх и уважение к себе повсеместно, у всех народов.

Прокормиться за счет занятия шаманством было нельзя. Сообщения о том, что „большой” шаман мог не заботиться о хлебе насущном, так как его обеспечивали всем необходимым соплеменники, редки и, видимо, преувеличены. Как правило, шаманы вели такой же образ жизни, как и остальные сородичи, — охотились, ловили рыбу. При этом окружающие ожидали, что шаман благодаря помощи духов будет удачлив в промыслах. Авторитет шамана во многом зависел от его промыслового умения и сноровки. Его репутация страдала, если он не проявлял себя хорошим охотником. У чукчей и эскимосов наиболее опытными зверобоями были шаманы. Среди кетских шаманов встречались умельцы, мастера по обработке дерева, изготовлявшие лодки, лыжи, нарты.