Найла открыла рот, словно собираясь сказать, что она впервые слышит о таких признаках, но Ракель заговорила первой:

– Вы его проверяли?

– Мы не хотели приближаться. Это можно будет сделать сегодня, если он снова здесь покажется.

– А как вы их проверяете? – спросила Найла.

Вики не ответила. Они со Стивом сдвинули в сторону обгрызенные крысами матрасы и начали разбирать принесенные с собой рюкзаки. Вместо нее заговорила Ракель:

– Если посветить им в глаза, то свет отражается, как это бывает у животных.

– Есть и другие признаки, – вставила Вики.

Она уже вытащила лыжные маски, металлические и деревянные ножи, а также несколько деревянных шипов и киянку. Стив добавил ко всему этому две дубовые дубинки.

– Дерево причиняет им больше вреда, чем металл, – сказала Вики, обращаясь к Найле. – Их можно ранить стальным ножом, но рана затянется у тебя на глазах. Но если ты порежешь их деревянным острием, то кровь уже не остановить.

Ракель не понравился тон, каким были произнесены эти слова. И не понравились вещи, которые Вики достала из рюкзака. Все эти ножи и шипы были слишком миниатюрны, чтобы служить оружием. Внимание Ракель привлекло нечто, похожее на деревянные колодки.

– Наручники для вампиров, – пояснила Вики, заметив ее интерес. – Они сделаны из дуба. Ни одна тварь не в состоянии от них избавиться. Я привезла их с юга.

– Но зачем брать вампира в плен? И зачем нужны эти маленькие ножи, шипы и молоток? Ими нельзя убить вампира.

– Я знаю, – улыбнулась Вики.

О господи! Когда она поняла, что именно задумала Вики, то едва нашла в себе силы скрыть свои эмоции.

Пытки!..

– Быстрая смерть – слишком легкое наказание для них, – продолжала улыбаться Вики. – Они заслуживают страданий. Кроме того, мы сможем получить от них кое-какую информацию. Нам нужно узнать, где они держат девочек и что собираются с ними делать…

– Вики, – прервала ее Ракель, – вампиров практически невозможно заставить говорить. Они очень упрямы, а если их ранить, становятся неуправляемыми, словно дикие животные.

Вики ухмыльнулась:

– Мне удалось разговорить некоторых из них. Все зависит от того, что именно ты делаешь и как долго это продолжается. В любом случае стоит попробовать.

– Эллиот знает об этом?

Вики передернула плечами:

– Эллиот позволяет мне поступать так, как я хочу. Мне нет нужды посвящать его в детали. Если ты помнишь, я и сама была руководителем группы.

Ракель беспомощно оглянулась на Стива и Найлу и увидела, что глаза девушки впервые утратили сонное выражение. Теперь она выглядела бодрой и невероятно довольной.

– Да-а, – кивнула она. – Мы обязательно попытаемся заставить вампиров говорить. А то, что они будут страдать… Что ж, моя сестра тоже страдала. Когда я нашла ее, она умирала, но еще могла говорить. И она рассказала мне, что ощущает человек, когда у него выкачивают кровь, а он все еще находится в сознании. Она говорила… – Найла замолчала и судорожно сглотнула. – Я хочу помогать вам, – добавила она, глядя на Вики.

Стив ничего не сказал, но Ракель знала, что он всегда немногословен. Во всяком случае, он не выразил явного протеста.

Ракель испытывала странные чувства, словно увидела в зеркале свое самое нелицеприятное отражение. И от этого ей стало… стыдно.

«Кто я такая, чтобы судить других? – содрогаясь, подумала она. – Эти твари – настоящее зло, и нужно уничтожить весь их род. Вики права, говоря, что они не заслуживают легкой смерти, раз сами убивают своих жертв долго и мучительно. Найла имеет право отомстить за свою сестру».

– Может быть, ты против? – жестко спросила Вики, бросив на Ракель тяжелый взгляд. – Может быть, ты испытываешь симпатию к вампирам?

Ракель должна была бы рассмеяться, услышав эти слова, но сейчас у нее было невеселое настроение. Она тяжело вздохнула и сказала:

– Это твое шоу. Я не против, чтобы ты была главной.

– Хорошо, – ответила Вики.

Но неприятное чувство, затаившееся в душе Ракель, так и не оставило ее. Ей теперь хотелось, чтобы сегодня им не встретился ни один вампир.

Глава 4

Квин замерзал.

Естественно, это не было физическим ощущением, потому что его тело не реагировало на такие мелочи, как непогода. Ледяной мартовский ветер был ему безразличен. Нет, это был внутренний холод.

Он смотрел на пляж и раскинувшийся вдоль него город. Бостон при свете звезд. Прошло много времени, прежде чем он вернулся в Бостон после… превращения.

Когда-то давно, когда еще был человеком, он жил в этом городе. В те дни Бостон представлял собой холмистую местность с одним маяком и несколькими домишками под соломенными крышами. То место, где он стоял сейчас, ранее было солончаком, окруженным густыми лесами.

Тогда был 1639 год.

С тех пор Бостон вырос, а Квин остался прежним восемнадцатилетним юношей, любившим залитые солнцем поляны и лесные тропы. В нем так и не умер тот простой парень, который жил без затей, радовался, когда на ужин была еда, и мечтал купить рыболовецкую шхуну и жениться на хорошенькой Доув[1] Редферн.