Читаем Избранная полностью

Она кожей ощущала все, что происходит вокруг нее, слышала плеск воды у причала, ее ноздри улавливали все запахи ночи. Когда сзади раздался едва слышный шорох, Ракель резко, словно в быстром танце, развернулась, опираясь на левую ногу и одновременно доставая из-под одежды деревянный меч с длинным тонким лезвием. Она воткнула меч прямо в грудь вампира. При этом из ее рта вырвался короткий шипящий звук.

– Тебе нужно было быть пошустрее, – сказала она.

Вампир дернулся, взмахнул руками и замер. Он был одет в грязные обноски. Его давно не мытые волосы свисали длинными прядями. Он широко раскрыл глаза, с изумлением и ненавистью глядя на Ракель. Лунный свет отражался в его глазах, словно у умирающего животного. Из раскрытого рта вампира торчали длинные, доходившие почти до самого подбородка зубы.

– Знаю, – сказала Ракель, – ты хочешь убить меня. Но сегодня настал твой час…

Вампир еще пару раз дернулся и затих. Свет в его глазах померк, тело обмякло. Теперь он недвижно лежал на земле.

Ракель, поморщившись, вытащила деревянный меч из его груди и, подумав, вытерла оружие о свои джинсы. Меч был около двух с половиной футов длины, с заостренным концом, легко входящим в тело, если, конечно, это тело можно было проткнуть деревянным острием.

Привычным движением Ракель отправила меч в ножны и снова посмотрела на мертвого вампира.

Труп уже остыл, его кожа пожелтела, глаза высохли, губы сморщились, щеки ввалились. Ракель склонилась над ним и вытащила из заднего кармана своих джинсов странный предмет, напоминавший обломок бамбуковой чесалки для спины, чем он на самом деле и являлся. Она носила ее с собой уже много лет. Ракель аккуратно прижала пять зубьев чесалки ко лбу вампира, отчего на пожелтевшей коже образовались пять темных царапин, словно от удара кошачьей лапы. После смерти кожа вампиров становилась очень тонкой и податливой.

– У котенка есть коготки, – прошептала Ракель свое ритуальное заклинание.

Эти слова она повторяла каждый раз с тех пор, как в двенадцать лет убила первого вампира. Она делала это в память о матери, которая всегда называла ее так. И в память о том, что ее детство закончилось в пять лет. С тех пор она больше не была беспомощным котенком.

В то же время это была своего рода игра: вампиры – летучие мыши, она сама – кошка. Любой, кто смотрел фильм о Бэтмене и Женщине-Кошке, поймет, о чем речь.

Ну вот, теперь все кончено. Ракель подтолкнула тело к краю причала и, мысленно попросив прощения у тех, кто занимался очищением акватории от мусора, сбросила труп в воду.

Тихо насвистывая, Ракель покинула территорию порта и направилась вдоль по улице. У нее было хорошее настроение. Ее огорчало лишь то, что убитый вампир опять оказался не тем, кого она искала с пяти лет. Этот был бродягой, глупым изгоем, охотившимся на людей поблизости от их жилья. Убийца ее матери не был ни бродягой, ни изгоем.

Ракель никогда не забудет его лица. Она знает, что наступит день, когда они снова встретятся. А пока она должна убить столько тварей, сколько попадется ей на пути.

Ракель внимательно оглядела улицу, стараясь обнаружить присутствие еще кого-нибудь из Царства Ночи. Однако улица, залитая золотистым светом фонарей, выглядела спокойной и безмятежной.

Жаль, она сегодня в такой отличной форме! Ракель была одним из лучших охотников за вампирами. Ей ничего не стоило уничтожить полдюжины этих тварей еще до завтрака, а потом весь день чувствовать прилив сил.

Внезапно она остановилась и незаметно шмыгнула за угол здания, заметив проезжающую невдалеке полицейскую машину.

«Нужно повидаться с Пикадорами, – подумала она, выжидая, пока автомобиль скроется из глаз. – Если в городе есть вампиры, то Пикадоры наверняка знают, где их искать».

С этими мыслями она направилась в северную часть города и через полтора часа уже звонила в дверь многоэтажного здания из темного камня.

– Кто там?

– Ночь смотрит тысячью глаз, – произнесла Ракель.

– А день только одним, – раздалось в ответ из переговорного устройства. – Привет, заходи.

Зайдя в здание, Ракель поднялась по узкой темной лестнице и оказалась перед тяжелой деревянной дверью. В двери был глазок. Ракель встала прямо напротив него, размотала длинный черный шелковый шарф, полностью скрывавший ее лицо, и встряхнула головой, высвобождая волосы.

За эти годы Ракель превратилась в высокую, стройную девушку. Волосы цвета воронова крыла красиво обрамляли лицо, на котором сверкали изумрудные глаза. Костюм, напоминающий одежду ниндзя, вечером становился ее второй кожей.

С другой стороны двери раздался короткий смех, затем послышался звук отпираемого замка.

Ракель вошла, закрыла за собой дверь и только после этого сказала:

– Привет, Эллиот.

Эллиот был на несколько лет старше Ракель. Худощавый, высокий юноша с вечно сползающими на нос очками. Внешне он производил впечатление типичного «ботаника», но Ракель знала его другим: однажды она наблюдала его схватку с двумя вервольфами. Кроме того, Эллиот практически в одиночку организовал движение Пикадоров – самого успешного общества охотников за вампирами на Восточном побережье.