Читаем Избавитель. Том 2 (СИ) полностью

— Лиша, запри дверь, — приказала Элона. — Не хватало еще, чтобы Гаред ввалился и заявил, что забыл свой топор.

Инэвера засмеялась. Глядя, как дружно они веселятся с Элоной, Рожер испугался не на шутку. Похоже, Элона куда лучше его знает, что происходит.

Лиша тоже выглядела встревоженной — то ли из-за смеха, то ли из-за небрежного приказного тона Элоны. Она развернулась, подошла к высоким золоченым дверям и задвинула засов с громким лязгом, от которого Рожер подскочил. Ему показалось, что дверь заперли от него, а не от Гареда и остальных.

Инэвера щелкнула пальцами, и девушки выпрямили спины. Они по-прежнему стояли на коленях.

— Аманвах — дама’тинг. — Инэвера положила руку на плечо дочери. — Целительница, акушерка и избранная Эверамом. Она молода, но уже сделала свои кости и прошла все испытания.

Она с улыбкой посмотрела на Лишу.

— Возможно, она сумеет залечить эти царапины на твоем лице. — Инэвера указала на алые полосы на щеке Лиши, которые сама и оставила.

Лиша улыбнулась в ответ:

— Ты слишком часто моргаешь, Дамаджах. Глаза печет? Если хочешь, я приготовлю промывание.

Рожер перевел взгляд на Инэверу в ожидании ядовитого ответа, но Инэвера улыбнулась и продолжила как ни в чем не бывало:

— Лично я подарила мужу восемь сыновей и трех дочерей. Все женщины в моей семье плодовиты, и кости говорят, что Аманвах родит множество детей.

— Кости? — переспросила Лиша.

Инэвера нахмурилась.

— Это не твое дело, северянка, — отрезала она, но через мгновение снова расплылась в улыбке. — Важно то, что Аманвах подарит тебе сыновей, сын Джессума. Мать Сиквах была такой же плодовитой. Сиквах тоже родит тебе немало детей.

— Да, но умеют ли они петь? — спросил Рожер, чтобы немного разрядить обстановку. Это была присказка из любимого анекдота Аррика — непристойной истории о мужчине, который укладывал женщин в постель одну за другой, но так и не был удовлетворен.

Но Инэвера только улыбнулась и кивнула:

— Разумеется. — Она щелкнула пальцами и отдала девушкам приказ по-красийски.

Аманвах прочистила горло и запела. Ее голос был звучным и чистым. Рожер не понимал слов и сам толком не умел петь, но за годы выступлений с Арриком, величайшим певцом своего времени, научился слушать и судить.

Голос Аманвах был стократ прекраснее голоса Аррика. Рожер словно оторвался от земли с порывом ветра и унесся на волнах мелодии.

Но затем налетел второй воздушный поток, оплетший первый, — то плавно вступила Сиквах. Голоса девушек слились в гармонии, и Рожер был потрясен. Несмотря на свой пол, они могли бы сделать прекрасную карьеру в энджирской гильдии жонглеров.

Рожер молча стоял и внимал пению. Когда Инэвера наконец оборвала песню взмахом руки, он почувствовал себя марионеткой, которой внезапно перерезали нити.

— Кроме того, Сиквах прекрасно готовит, — добавила Инэвера, — и обе девушки обучены искусству любви, хотя не знали мужчин.

— Э… искусству? — Рожер снова покраснел.

Инэвера рассмеялась и щелкнула пальцами. Аманвах грациозно поднялась и открепила покрывало. Тонкий белый шелк соскользнул, как струйка тумана, обнажив лицо неописуемой красоты. Аманвах была истинной дочерью своей матери.

Сиквах встала сзади, прикоснулась к ее плечам, и платье Аманвах словно растворилось. Шелк стек с нее на пол. Рожер ахнул, глядя на обнаженную девушку.

Инэвера крутанула пальцем, и Аманвах покорно повернулась, чтобы Рожер осмотрел ее со всех сторон. Тело Аманвах было совершенно, как и тело ее матери, и Рожер встревожился, достаточно ли просторны его лоскутные штаны. А вдруг его тоже заставят раздеться и все женщины увидят его восставшую плоть?

— Ради Создателя, нельзя ли без этого обойтись? — спросила Лиша.

— Тихо, — цыкнула Элона. — Конечно нельзя.

Аманвах повернулась и расстегнула шелковое платье Сиквах, которое исчезло, как в полдень тень, превратившись в чернильную лужицу подле ног. Возможно, Сиквах была не так красива, как Аманвах, но, не считая присутствующих в комнате, Рожер не встречал подобных красавиц.

— Теперь ты можешь удостовериться в их невинности, — сказала Инэвера.

— Я… — Рожер взглянул на свои руки и сунул их в карманы. — Это лишнее.

Инэвера засмеялась.

— Да не ты, а твои женщины, — порочно улыбнулась она. — Надо же что-то и для брачной ночи оставить.

Она подмигнула Рожеру, и голова у него пошла кругом.

Инэвера повернулась к Элоне:

— Ты окажешь нам честь?

— Э… ну… моя дочь более опытна…

Лиша фыркнула.

— Моя мать понятия не имеет, как выглядит девственная плева, — прошептала она Рожеру. — Она так спешила избавиться от своей, что не успела разглядеть.

Элона услышала и послала ей свирепый взгляд, но ничего не сказала.

— Будь по-вашему, — наконец буркнула Лиша. — Что угодно, лишь бы скорее с этим покончить.

Она подобрала платья, взяла девушек за руки и отвела в небольшую нишу для слуг, прикрытую занавеской.