Читаем Избавитель. Том 2 (СИ) полностью

Первая встреча с предводителем красийцев показала, что шанс есть. Чужестранец оказался воспитанным и интеллигентным, отнюдь не тем бешеным зверем, о котором рассказывали беженцы, и явно верил в свое предназначение. Порой он вел себя грубо и жестоко, но Лиша заглянула ему в глаза и не увидела зверства. Подобно строгому отцу, Ахман Джардир делал то, что считал необходимым для человечества.

Лиша оторвалась от работы, заметив, что стук топора стих. Она подняла взгляд. Дверь отворилась, и на пороге возникла Уонда.

— Умойся и накрой на стол, — велела Лиша. — Обед почти готов.

— Прошу прощения, госпожа, но к тебе пришли Рожер и Гаред.

— Скажи, чтобы заходили, и поставь еще пару тарелок.

Но Уонда не сдвинулась с места:

— Они не одни.

Лиша положила нож на разделочную доску, вытерла руки и подошла к двери. Ахман Джардир спокойно стоял на крыльце, не обращая внимания на злобные взгляды Гареда. На красийце было белое одеяние из тонкого полотна поверх черной одежды воина — под цвет белому тюрбану, который венчала корона. Лиша уставилась на ее метки, но заставила себя отвести взор и посмотреть в глаза Джардиру. Это оказалось еще хуже. Он сверлил ее взглядом и, казалось, видел насквозь.

Джардир низко поклонился:

— Прости, что явился без предупреждения, госпожа.

— Лиша, одно твое слово, и он отправится туда, откуда пришел, — пообещал Гаред.

— Еще чего, — возразила Лиша. — Добро пожаловать. Мы с Уондой как раз собрались обедать. Присоединишься к нам?

— Сочту за честь, — еще раз поклонился Джардир.

Он вошел в дом, снял сандалии и оставил их у двери. Лиша обратила внимание, что даже ступни Джардира покрыты шрамами меток. Должно быть, его пинки столь же губительны для подземников, как пинки Меченого.

Госпожа Лиша приготовила постное рагу и подала его на стол со свежим хлебом и сыром. Джардир склонил голову, Лиша прочитала молитву, и все принялись за еду. Он поднес было миску ко рту, но заметил, что землепашцы берут пищу какими-то инструментами.

Он поглядел на стол и увидел похожий предмет — деревяшку с углублением на конце. Посмотрел на Лишу, повторил ее действия и попробовал рагу. Оно оказалось превосходным, с незнакомыми сочными овощами, каких он раньше не пробовал. Джардир в охотку выхлебал рагу и подобрал остатки из миски ломтиком пышного хлеба, как сделали Гаред и Уонда.

— Потрясающе, — сказал он Лише, и по его спине пробежала дрожь — северянка явно была польщена. — У нас в Красии нет подобной еды.

Лиша улыбнулась:

— Мы многому можем научиться друг у друга, если сумеем заключить мир.

— Мир, госпожа? На Ала не может быть мира, пока алагай правят в ночи, а люди трусливо прячутся.

— Значит, люди не врут? Ты действительно хочешь завоевать нас и повести на Шарак Ка?

— Зачем мне вас завоевывать? Твой народ чтит Создателя, сражается в ночи и пролил кровь на алагай’шарак вместе с моими воинами, а стало быть, следует Эведжаху, сам того не зная.

— Еще чего! — возмутился великан. — Где мы — и где ваш мерзкий…

— Гаред Лесоруб! — Голос Лиши хлестнул, словно кнут дама. — Придержи язык у меня за столом, не то получишь столько перца, что замолчишь на месяц!

Гаред отпрянул, и Джардир вновь поразился могуществу этой женщины. По сравнению с ней дама’тинг казались кроткими.

Лиша повернулась к нему:

— Прости, Ахман.

Он радостно улыбнулся, и она пришла в замешательство:

— Что я такого сказала?

— Назвала меня по имени.

— Прости. Этого не следовало делать?

— Напротив. В твоих устах мое имя — музыка.

Лиша не носила покрывала, и Джардир увидел, как ее бледные щеки порозовели. Он никогда не ухаживал за женщиной, но сам Эверам подсказывал, что говорить.

— Больше трех тысяч лет назад мой предок Каджи правил этой землей от Южного моря до мерзлых пустошей.

— Так говорится в легендах, — согласилась Лиша, — хотя за три тысячи лет многое… забылось.

— На севере — возможно, но храм Шарик Хора в Копье Пустыни намного старше, и наши записи точны. Каджи действительно завоевал эти земли, одни — силой, другие — заключив союзы с местными племенами и скрепив их кровью.

Он обвел взглядом стол.

— Кровь Каджи еще сильна здесь. Даже название вашей деревни — Лощина Избавителя — чтит его память. Вы не чины, которых нужно завоевать, а потерянные братья, которых мы с радостью примем в свои ряды. Отныне вы — племя Лощины, и я наделяю вас всеми положенными правами.

— Какими правами? — спросила Лиша.

Джардир достал из-за пазухи свой личный Эведжах. На мягкой обложке были вытиснены метки, обрез был позолочен. Алая ленточка служила закладкой. Страницы истерлись от регулярного чтения.

— Этими. — Он подал ей книгу.

Лиша взяла и со знанием дела осмотрела корешок. Джардир вспомнил, что она дочь переплетчика. Она отодвинула миску, сняла с колен салфетку и расстелила ее на столе, прежде чем положить и пролистать книгу.

— Она прекрасна, — сказала Лиша чуть погодя. — Но как бы мне ни хотелось выучить ваш язык, боюсь, я не понимаю ни слова.

Она закрыла книгу и протянула ему.

Джардир остановил ее взмахом руки:

— Оставь себе. Что может быть лучше учения? Возможно, ее истины окажутся тебе ближе, чем ты думаешь.