Читаем Избавитель. Том 2 (СИ) полностью

— Он говорит на их наречии более бегло, чем ты, мой друг, а Хасик и Шанджат и пары слов связать не могут. Вот почему я решил взять его с собой, — пояснил Джардир. — От него будет много пользы.

Когда прибыли красийцы, могло показаться, что у трактира Смитта собрался весь поселок. Лиша впустила только членов совета с супругами, но вкупе с оравой детей и внуков Смитта, которые накрывали на стол, жителей Лощины было во много раз больше, чем чужаков.

Толпа зловеще бурлила, пока Джардир шел к трактиру.

— Возвращайтесь в песок! — крикнул кто-то, и собравшиеся загудели в знак согласия.

Красийцы делали вид, что не слышат. Они шествовали через толпу, высоко подняв головы и ничего не боясь. Лишь один из них — толстяк в яркой одежде, опирающийся на трость, — опасливо поглядывал на жителей Лощины. Лиша стояла у двери, готовая вмешаться, если толпа перейдет от слов к делу.

— А он действительно красив, — прошептала Элона дочери на ухо.

Лиша удивленно повернулась к ней:

— Кто тебе сказал, что я назвала его красивым?

Элона только улыбнулась.

— Добро пожаловать, — сказала Лиша, когда Джардир подошел к двери. Они с матерью присели в одинаковых реверансах. Джардир посмотрел на Элону, затем на Лишу. Их сходство не оставляло сомнений в родстве.

— Твоя… сестра? — спросил Джардир.

— Моя мать, Элона.

Элона жеманно хихикнула и позволила Джардиру поцеловать ей руку. Лиша закатила глаза.

— А это мой отец, Эрнал, — кивнула она на отца.

Джардир поклонился ему.

— Позволь представить моих советников. — Джардир указал на своих спутников. — С Дамаджи Ашаном ты уже знакома. Это кай’шарум Шанджат и мой телохранитель, даль’шарум Хасик.

Мужчины поклонились. Последнего члена свиты Джардир представлять не стал и пошел вдоль цепочки встречающих, кланяясь и называя себя и своих спутников.

Пятый красиец отличался от остальных. Другие были стройными, он — толстым. Другие одевались в строгие однотонные одеяния, он пестрел яркими красками, словно жонглер. Другие были крепкими и сильными, он же опирался на палку так тяжело, что без нее, казалось, упадет.

Лиша открыла рот, чтобы поприветствовать вошедшего, но он скользнул по ней взглядом и поклонился ее отцу:

— Рад наконец познакомиться с вами, Эрнал Свиток.

Эрни с любопытством посмотрел на него:

— Я вас знаю?

— Аббан ам’Хаман ам’Каджи, — представился толстяк.

— Я… продавал вам бумагу, — запинаясь, выговорил Эрни через мгновение. — У меня, э-э-э… до сих пор лежит в мастерской ваш последний заказ. Я ожидал оплаты, когда вестники перестали ездить из Райзона.

— Шестьсот листов цветочной бумаги вашей дочери, если не ошибаюсь, — произнес Аббан.

— Ночь! Так это ваша бумага?! — воскликнула Лиша. — Вы даже не представляете, сколько часов я горбила спину над этими листами лишь для того, чтобы они теперь лежали в сушильне, как… как компост!

Джардир мгновенно подскочил к ним, прервав знакомство со Смиттом, как будто оно ничего не значило.

— Чем ты оскорбил нашу хозяйку, хаффит? — спросил он.

Аббан поклонился, насколько позволил костыль:

— Похоже, я должен ее отцу денег, Избавитель, за бумагу, которую они изготовили для меня несколько лет назад, а я не смог забрать, поскольку мы закрыли границы.

Джардир зарычал и сбил его на землю ударом слева.

— Ты заплатишь ему втрое больше, немедленно!

Упавший Аббан застонал и сплюнул кровью.

Лиша оттолкнула Джардира, бросилась к Аббану и встала рядом на колени. Красиец попытался отстраниться, но она крепко взяла его голову в ладони и осмотрела. У него была рассечена губа, но накладывать швы было не обязательно.

Лиша вскочила и гневно посмотрела на Джардира:

— Что ты творишь?!

На лице Джардира отразилось потрясение, как если бы у Лиши внезапно выросли рога.

— Он всего лишь хаффит, — пояснил он. — Слабак без чести.

— Мне плевать, кто он! — Лиша подступила к Джардиру нос к носу, глаза ее горели синим огнем. — Он — гость под нашей крышей, как и ты, и если ты хочешь остаться гостем, веди себя прилично и не распускай руки!

Джардир ошеломленно застыл. Его советники потрясенно повернулись к предводителю, не зная, как реагировать. Воины разминали руки, словно готовились выхватить короткие копья из-за плеч, а у Лиши зудели пальцы, так ей хотелось запустить руку в один из многочисленных карманов фартука и вынуть горсть слепящего порошка на случай нападения.

Однако Джардир отвел глаза, шагнул назад и низко поклонился:

— Ты права. Прости, что применил силу в твоем доме.

Он повернулся к Аббану.

— Я куплю эту бумагу у тебя втрое дороже того, что ты должен ее отцу, — громко произнес он и вновь уставился на Лишу. — Должно быть, это настоящее сокровище, если оно так ценно для госпожи Лиши.

Аббан коснулся лбом пола и навалился на костыль, чтобы встать. Эрни поспешил ему на помощь, хотя был недостаточно силен, чтобы сдвинуть с места этакую тушу.

Джардир с улыбкой повернулся к Лише. Он пыжился от гордости, будто искренне верил, что демонстрация богатства произвела на нее большее впечатление, чем жестокость.

— Самодовольный осел, хоть и красивый, — пробормотала Лиша на ухо Рожеру.