Читаем Избавитель. Том 2 (СИ) полностью

В свои пятнадцать Уонда Лесоруб была выше большинства мужчин в Лощине Избавителя — мужчин, которые считались самыми рослыми в герцогстве. Она нависла над крохотной пожилой женщиной, но Арейн, похоже, не испугалась, а развеселилась. Мать герцога кивнула, словно разрешая Уонде вернуться в прежнее состояние, и посмотрела на Лишу, постукивая ногтем по тонкой чашке.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Я лично ручаюсь за безопасность Джоны. Он вернется в Лощину, хотя, возможно, и без рясы.

— Благодарю, ваша светлость. — Лиша склонила голову в знак того, что принимает условия.

Арейн улыбнулась и подняла чашку:

— Ты и правда наследница Бруны.

Лиша улыбнулась, и они вместе пригубили чай.

— Меченый, — произнесла Арейн через мгновение, — отправится в Милн один. Он расскажет Юкору о красийцах и передаст нашу просьбу о помощи.

— Почему Меченый? Почему не ваш герольд?

Арейн скривилась:

— Этот хлыщ, племянник Джансона? Юкор сожрет его и не подавится. Или ты не слышала, что Юкор и мой сын не выносят друг друга?

Лиша взглянула на нее, но герцогиня отмахнулась.

— Не лезь не в свои метки, девочка. Трон плюща и трон железа поссорились задолго до того, как нынешние владельцы опустили на них свои жирные зады, и не помирятся даже после их смерти. Мужчины не терпят соперников.

— И все же я не понимаю, почему ехать должен Меченый, а не королевский вестник, — возразила Лиша. — Уверяю вас, что, даже если он согласится, а уговорить его может быть труднее, чем вы думаете, он будет преследовать свои собственные цели, а не ваши.

— Разумеется, — признала Арейн. — Именно поэтому я хочу отослать его как можно дальше от моего города. Хочет он того или нет, само его присутствие превращает людей в сумасшедших фанатиков, а это мешает управлять государством. Пусть мутит воду в Милне; Юкор согласится на все, что нам угодно, лишь бы избавиться от него.

— И чего же «нам» угодно? — спросила Лиша.

Арейн разглядывала ее, и Лиша не могла понять, забавляет или раздражает мать герцога ее дерзость.

— Заключить союз против красийцев, разумеется, — наконец ответила Арейн. — Одно дело пререкаться из-за пары телег с деревом и минералами, и совсем другое — когда волки на пороге, а овчарки грызутся.

Лиша посмотрела на пожилую женщину. Ей хотелось возразить, но она поняла, что согласна. Часть ее чувствовала себя в полной безопасности рядом с Арленом и мечтала, чтобы он не покидал Лощину. Но другой ее части, которая все разрасталась, в его присутствии было… душно. Жители Лощины и беженцы ожидали, как он и боялся, что он спасет их, вместо того чтобы спасаться самим, и Лиша мало чем от них отличалась. Возможно, всем будет лучше, если он на время уедет.

Не дождавшись ответа, Арейн кивнула и пригубила чай.

— Я еще не решила, что делать с мальчишкой Аррика. К его так называемой магии музыки надо присмотреться, но я пока не придумала, как ее использовать.

— Это не магия, — возразила Лиша. — По крайней мере, не в привычном смысле. Он просто… завораживает подземников, как жонглер управляет настроем толпы. Это полезное искусство, но чары кончаются, как только он перестает играть, и он никого не смог этому научить.

— Из него может получиться хороший герольд, — задумалась Арейн. — Лучше хлыща, племянника Джансона. Впрочем, любой будет лучше!

— Я бы предпочла оставить Рожера при себе, ваша светлость, — сказала Лиша.

— Ого! Вот как? — весело спросила Арейн и ущипнула Лишу за щеку. — Ты мне нравишься, девочка. Не боишься говорить напрямик.

Она откинулась на спинку стула, глядя на Лишу, и вскоре пожала плечами:

— Я сегодня добрая. — Она налила всем свежий чай. — Оставь его себе. Теперь что касается так называемого Избавителя…

— Меченый не утверждает, что он — Избавитель, ваша светлость, — заверила Лиша и фыркнула. — Ночь, да он голову откусит любому, кто посмеет так его назвать!

— Что бы он ни утверждал, люди в это верят, — возразила Арейн, — о чем свидетельствует внезапная смена названия вашей деревушки… без королевского дозволения, между прочим.

Лиша пожала плечами.

— Так решил городской совет. Я тут ни при чем.

— Но ты не возражала.

Лиша повторила свой жест.

— Ты веришь в это? — Арейн заглянула ей в глаза. — Он — вернувшийся Избавитель?

Лиша долго смотрела на мать герцога.

— Нет, — наконец сказала она.

Уонда ахнула, и Лиша нахмурилась.

— А твоя охранница, похоже, не согласна.

— Не мое дело указывать людям, во что им верить, а во что нет.

Арейн кивнула:

— Вот именно. Как и не дело вашего городского совета. Джансон уже написал королевский указ об отмене переименования. Если ваш совет хоть немного соображает, он мигом перепишет дорожные знаки.

— Я сообщу об этом, ваша светлость, — ответила Лиша.

Арейн сощурилась, услышав столь уклончивый ответ, но ничего не сказала.

— А беженцы? — спросила Лиша.

— Что — беженцы?

— Вы примете их?

Мать герцога хмыкнула: