Читаем Избавитель. Том 2 (СИ) полностью

— Примем их, разумеется, — ответила Лиша. — Пустим в свои дома и поможем построить собственные. Нельзя же оставить людей без еды и укрытия.

— На великой метке не поместится столько новых домов, — заметил Смитт.

— Значит, начертим новую. У нас почти две тысячи рук и много миль леса.

— Метки — это хорошо, но как мы прокормим такую ораву посреди зимы? — спросила Дарси. — Если люди продолжат прибывать, скоро придется есть снег.

Лиша думала о том же.

— Все девушки Лощины научились стрелять. Отправим их охотиться, а мальчиков — ставить силки.

— Этого мало, — сказала Вайка.

Лиша кивнула:

— Пробочник жесткий и горький, но довольно питательный, растет почти везде и притом круглый год. Пусть его собирают дети, а я подумаю, как готовить и запасать. Если этого не хватит, можно набить животы съедобной корой и даже насекомыми.

— Травы и насекомые? — переспросила Элона. — Хочешь, чтобы люди ели жуков?

— Хочу, чтобы они не голодали, мама. Если мне придется съесть перед ними жука, чтобы подать пример, значит съем.

— Ешь, коли угодно, но лично я не стану.

— Тебе тоже будет чем заняться.

Элона покосилась на дочь:

— Мой дом — не трактир для бродяг!

Лиша вздохнула:

— Темнеет. Тебе пора домой. Утром поговорим.

Остальные решили, что совещание закончено, и вышли следом за Элоной, оставив Лишу наедине со Стефни.

— Не переживай, — сказала Стефни. — Твоя мать охотно пустит к себе в дом всех райзонских мужчин с большими причиндалами.

Лиша сверкнула глазами.

— Она не единственная в поселке, кто нарушил свои брачные обеты, — напомнила она.

Младший сын Стефни, Кит, которому почти исполнилось двадцать, был не от Смитта, а от предыдущего рачителя Лощины, Майкла. Смитт и остальные горожане до сих пор этого не знали, но от Бруны, принимавшей дитя, ничего не укрылось.

— Не надейся, что секреты Бруны умерли вместе с ней, — предупредила Лиша. — Придержи свой змеиный язык.

Стефни побледнела, покорно кивнула и выбежала из комнаты. Лиша фыркнула и вздрогнула, сообразив, что повела себя совсем как покойная карга.

С отъезда Марика под одобрительные крики и аплодисменты тех, кого он покинул, прошло уже больше недели, когда вернулись Меченый и Рожер. Эрни и лесорубы возвратились в первые дни, и каждый привел с собой группу беженцев, но Меченый и Рожер забрались намного дальше, и все, кто прибыл в Лощину, рассказывали о встречах с ними.

Лиша гордилась Арленом и Рожером, но к их приезду беженцев стало так много, что она отчаялась накормить всех даже травами и жуками.

— Мы подобрались настолько близко к Райзону, насколько осмелились, — рассказывал Рожер за чашкой горячего чая в домике Лиши в день возвращения. — Пожалуй, мы собрали всех, кто ушел по дороге, хотя некоторые наверняка попытались срезать путь. Красийцы окопались основательно и регулярно патрулируют дорогу.

— Они окопались на время, — возразил Меченый. — Скоро они снимутся.

— Надеюсь, обратно в свою проклятую пустыню, — сказал Рожер.

Меченый покачал головой:

— Нет. Они захватят Лактон, повернут на север и отправятся прямо к Лощине.

Лиша похолодела. Рожера, похоже, замутило.

— Откуда ты знаешь? — спросила она.

— Красийцы верят, что Каджи, первый Избавитель, объединил племена Красии и покинул пустыню. Двадцать лет он завоевывал север, называя это Шарак Сан, Дневной войной, и набирал солдат для Шарак Ка, Великой священной войны против демонов. Если Ахман Джардир считает себя возрожденным Избавителем, он попытается следовать тем же путем.

— Что же нам делать?

— Строить укрепления, — ответил Меченый. — Сражаться с красийцами за каждую пядь земли.

— Нет, — возразила Лиша. — На мою помощь не рассчитывай. Арлен, ты собираешься убивать людей, а не демонов!

— По-твоему, я не знаю? Лиша, у меня есть друзья среди красийцев! А у тебя?

Лиша изумленно уставилась на него, но быстро пришла в себя и покачала головой.

— Не заблуждайся. — Меченый заговорил тише, но не менее пылко. — Красийцы считают, что любой северянин ниже самого ничтожного из них. Они могут напоказ проявить милосердие к полезным вожакам, но простолюдинам пощады не будет. Они убьют или сделают рабами всех, кто не присягнет Джардиру и не примет Эведжах. Нам придется сражаться.

— Мы можем укрыться в Энджирсе, за высокими стенами.

— Нельзя уступать им ни дюйма. Я знаю красийцев. Если мы испугаемся и побежим, они сочтут нас слабаками и утроят усилия.

— И все же мне это не нравится.

Меченый пожал плечами:

— Неважно, нравится тебе или нет. Хорошая новость в том, что у них вряд ли наберется больше шести тысяч воинов призывного возраста. Теперь плохая: любой их воин стоит трех лесорубов, а когда они выступят в поход, то поведут тысячные войска райзонских рабов.

— Как же с ними сражаться? — спросил Рожер.

— Наша сила в единстве. Нужно связаться с Лактоном, пока дороги свободны, и попросить герцогов Энджирса и Милна на время забыть о разногласиях и вместе обороняться от общего врага.

— С герцогом Милна я не знаком, — заметил Рожер, — но я рос при дворе Райнбека, когда мой мастер Аррик служил его герольдом. Райнбек скорее забудет о разногласиях с подземниками, чем с герцогом Юкором.