Читаем Избавитель. Том 1 (СИ) полностью

Вестник поклонился и попятился за порог. Бруна откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Сердце Лиши бешено колотилось, но девушка знала, что лучше не мешать старой карге просеивать десятилетия воспоминаний в поисках лекарства для мальчика. Лиша взяла корзинку и отправилась в город.

* * *

Марик ждал ее на крыльце.

— Ты знал, что в письме, — упрекнула его Лиша.

— Конечно знал. Она писала при мне.

— И ничего не сказал!

Марик ухмыльнулся:

— Я пообещал тебе платье с высоким воротом. Обещание в силе.

— Посмотрим. — Лиша улыбнулась и протянула вестнику мешочек монет. — Твоя плата.

— Лучше заплати поцелуем.

— Ты мне льстишь! Неужели мои поцелуи дороже золота? Боюсь тебя разочаровать.

Марик рассмеялся:

— Радость моя, если бы я бросал вызов демонам ночи всю дорогу от Энджирса и обратно только ради твоего поцелуя, мне завидовали бы все вестники, побывавшие в Лесорубовой Лощине.

— В таком случае, — развеселилась Лиша, — я лучше подожду с поцелуями, чтобы не продешевить.

— Ты разбиваешь мне сердце. — Марик схватился за грудь.

Лиша бросила ему мешочек, и он ловко поймал его.

— Окажи мне хотя бы честь проводить травницу в поселок? — Он улыбнулся, расшаркался и подставил ей руку.

Лиша невольно улыбнулась.

— У нас в Лощине дела так быстро не делаются, — покосилась она, — но можешь понести мою корзинку.

Она повесила корзинку на протянутую руку и зашагала к городу. Вестник уставился ей вслед.

* * *

Когда они добрались до города, рынок Смитта бурлил. Лиша любила приходить пораньше, пока самые лакомые кусочки еще не разобрали. Она оставляла заказ у Дага-мясника и отправлялась в обход.

— Доброе утро, Лиша, — поздоровался Седой Йон, самый старый житель Лесорубовой Лощины.

Его седая борода, которой он очень гордился, была длиннее, чем волосы у большинства местных женщин. Когда-то Йон был могучим дровосеком, но к старости исхудал и с трудом опирался на палку.

— Доброе утро, Йон. Как суставы?

— Болят. Особенно руки. Иногда еле палку держу.

— И все же тебе хватает сил щипать меня всякий раз, когда я отвернусь, — заметила Лиша.

Йон хохотнул:

— Девочка, для такого старика, как я, это дороже любой боли.

Лиша достала из корзинки горшочек:

— Хорошо, что я приготовила тебе сладкую мазь. Не придется лишний раз заходить.

— Заходи почаще, поможешь намазать, — ухмыльнулся Йон.

Лиша не выдержала и рассмеялась. Йон был старым распутником, но все равно ей нравился. Жизнь с Бруной научила ее, что старческие причуды — невысокая цена за целую жизнь богатого опыта.

— Боюсь, тебе придется мазать самому.

— Пфф! — Йон с притворным раздражением взмахнул палкой. — Но ты все-таки подумай.

Прежде чем уйти, он посмотрел на Марика и кивнул в знак уважения.

Марик кивнул в ответ, и старик ушел.

У всех находилось доброе слово для Лиши, и она тоже расспрашивала о здоровье каждого. Даже на рынке она не забывала о работе.

Хотя у них с Бруной было полно денег от продажи петард, торговцы не просили у Лиши и клата. Бруна не брала денег за лечение, а с нее не взимали плату за все остальное.

Марик следовал за Лишей, пока она со знанием дела щупала фрукты и овощи. Вестник притягивал взгляды не только потому, что был чужаком, — в Лесорубовой Лощине вестники были не в новинку, — но и потому, что пришел с Лишей.

Травница заметила Кита — сына Стефни, но не Смитта. Мальчику почти исполнилось одиннадцать, и с каждым днем он все больше походил на рачителя Майкла. Стефни выполнила свою часть сделки и не сказала о Лише ни единого дурного слова за все годы ее ученичества. Бруна хранила ее секрет, но Лиша недоумевала, как Смитт не видит истины, которая каждый вечер сидит напротив него за столом.

Она поманила мальчика, и Кит подбежал.

— Отнеси этот мешок Бруне, когда будет свободная минутка. — Она протянула ему покупки, улыбнулась и тайком сунула в кулачок клат.

Кит широко улыбнулся. Взрослые не брали у травниц деньги, но Лиша всегда совала детям монетки за мелкие услуги. Лакированные деревянные монеты из Энджирса были основной валютой Лесорубовой Лощины. Кит купит райзонских сластей себе и братьям, когда приедет следующий вестник.

Лиша собиралась уходить, но заметила Мэйри и подошла поздороваться. Все эти годы подруга не бездельничала; за ее юбки цеплялись три малыша. Молодой стеклодув по имени Бенн из Энджирса решил попытать удачи в Лактоне или Форте Райзоне. Он задержался в Лощине, чтобы заработать пару клатов перед следующим переходом, но встретил Мэйри, и его планы растаяли, как сахар в чае.

Теперь Бенн работал в амбаре отца Мэйри, и дело спорилось. Он покупал у вестников, которые ехали из Форта Красия, песок и превращал его в изящные и полезные вещи. В Лощине никогда прежде не было стеклодува, и все спешили обзавестись стеклянной посудой.

Лиша тоже обрадовалась такому повороту событий. Бенн изготовил хрупкие детали перегонной установки, описанные в книгах Бруны, и девушка научилась вытягивать силу трав и варить зелья намного более действенные, чем видывали в Лощине.