Читаем Из восьми книг полностью

Я в город вхожу.Я в предсмертные, в первые крики,Дрожа, окунаюсь. В густом многолюдье окон,На лестничных клетках – и клетках грудных, где великийВращатель созвездий пирует веков испокон.Я в город спускаюсь. Реки разноцветные бликиМеня леденят. И в воде вразумляющей тойМеж вечных домов словно ветер проносится дикий —Бездомные судьбы с цыганской своей пестротой.Я строю дыханье – я вникнуть едва успеваюВ прохожего речь, и обрывком величья онаДоносится следом. Я каждым отдельно бываю.Заслуги деревьев на мне – и умерших вина.А возрастов смена – тиха, как звоночек трамвая,А старость колдует, к секундам сводя времена,И Лестница Иакова, Млеющий путь задевая,В бушующий город безвыходно вкоренена.Война разразилась – и снова сменяется пеньем,А зори над жизнью мелькают, подобно ножу,И души идут в темноте по гранитным ступеням...Я в город спускаюсь. – Я к небу в слезах восхожу.
СОКРАТ
...Сознанье угасает. НапоследокЯ говорю: блажен, кто насладитсяЗемной печалью более меня.Кто площади, базары городскиеСтрастней, чем я, прижмет к своей груди.Кто с отроками не прервет беседу,Окликнутый завистником. Кто локонУпругий, юношеский, золотойНе выпустит из рук под взглядом Мойры.Кто Гению, живущему в предсердье,Осмелится не рабствуя внимать.Сознанье угасает. Что же выСтолпились, не скрывая слез и жалоб,У в забытьи поющего огня?В последний раз погреться?Но к чемуМне ваши сожаленья?Вы живетеПостольку лишь, поскольку мыслю я.Сполохи мысли пир свой завершают.В них догорают города, событья,Любимых лица, недругов слова...Асклепию, друзья, сегодня в жертвуЗарежем петуха – за исцеленьеДуши – от тела, мыслей – от надежд!..Сознанье угасает. Горечь СтиксаНахлынула, смешавшись с вашим плачем... —И вас как не бывало!.. Да и с кемПрощался я? В какой собрался путьВ столь поздний час? К какой олимпиадеМой приурочен срок? Какой народДал речь взаймы бездомному сознанью?Была она певуча, иль груба?......А звезды все растут, немыслимо красивыИ прежде, помню, я в какие-то прорывыИх видел, и была картина не такой...Но я от прежних мест, как видно, далеко.

1979

* * *
Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия