Читаем Из тупика полностью

- Мишель, - доложил он, - только что получена архисекретная телеграмма из Москвы...

- О чем? - спросил Басалаго, сладко потягиваясь.

- Прочти лучше сам. Она подписана уже не Троцким, а господином Чичериным.

Вот что было сказано в этой секретной телеграмме:

НИКАКАЯ МЕСТНАЯ СОВЕТСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ НЕ ДОЛЖНА ОБРАЩАТЬСЯ ЗА ПОМОЩЬЮ К ОДНОЙ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ КОАЛИЦИИ ПРОТИВ ДРУГОЙ. В СЛУЧАЕ НАСТУПЛЕНИЯ ГЕРМАНЦЕВ ИЛИ ИХ СОЮЗНИКОВ БУДЕМ ПРОТЕСТОВАТЬ И ПО МЕРЕ СИЛ БОРОТЬСЯ. ТАКЖЕ ПРОТЕСТУЕМ ПРОТИВ ПРЕБЫВАНИЯ В МУРМАНСКЕ АНГЛИЧАН. ВВИДУ ОБЩЕГО ПОЛИТИЧЕСКОГО ПОЛОЖЕНИЯ, ОБРАЩЕНИЕ ЗА ПОМОЩЬЮ К АНГЛИЧАНАМ СОВЕРШЕННО НЕДОПУСТИМО. ПРОТИВ ТАКОЙ ПОЛИТИКИ НАДО БОРОТЬСЯ САМЫМ РЕШИТЕЛЬНЫМ ОБРАЗОМ. ВОЗМОЖНО, ЧТО АНГЛИЧАНЕ САМИ БУДУТ БОРОТЬСЯ ПРОТИВ НАСТУПАЮЩИХ БЕЛОГВАРДЕЙЦЕВ, НО МЫ НЕ ДОЛЖНЫ ВЫСТУПАТЬ КАК ИХ СОЮЗНИКИ И ПРОТИВ ИХ ДЕЙСТВИЙ НА НАШЕЙ ТЕРРИТОРИИ БУДЕМ ПРОТЕСТОВАТЬ.

ЧИЧЕРИН.

- Что скажешь, Мишель? - спросил Вальронд.

- Что скажет адмирал Кэмпен? - ответил Басалаго.

- Но ведь... Это же разглашение тайны государства!

- Где ты видишь в России государство? Ты просто глуп, Женечка, и скажи - когда поумнеешь?.

Вальронд ответил ему:

- Скоро, Мишель. Скоро я, на радость тебе, стану совсем умным. Вроде новоявленного мурманского Спинозы или Сенеки!

Это было сказано со злостью. Но что мог поделать мичман Вальронд? Конечно же, секретная телеграмма Чичерина попала на стол адмиральского салона Кэмпена... А после ужина, когда в кают-компании "Глории" притушили огни, адмирал Кэмпен вдруг появился возле камина.

- Флаг-офицер! - позвал он, и Женька вскочил. - С сего дня, пожалуйста, не оставляйте вниманием Юрьева и все его подозрительное окружение в совдепе. Москва начинает вести натиск на нас, а этот малый понемножку ошалевает... Не буду более беспокоить вас, мичман. Спокойной ночи!

- Спокойной ночи, сэр!

Он остался один возле камина, и рука его, протянутая к бокалу с пивом, слегка дрожала. Мичман и сам заметил эту дрожь. "Да, я не ошибся, началось..."

* * *

Как хороши мурманские вёсны, - только человек, поживший возле семидесятой параллели, может оценить это расплывчатое сияние неба, этот перламутр воды и теплое присутствие Гольфстрима. Скоро, уже скоро брызнет поверху аспидных скал черемуха, упруго провиснут над водою сочные ветви сирени... Закружится голова от наплыва счастья. А ночь-то, ночь, какая впереди - белым-бела, светлым-светла...

Никто и не заметил, как облетела черемуха, как обсыпалась сирень, надвинулся июнь, почти душный для Заполярья. Вальронд умудрился загореть и под скудным северным солнцем. Его болтало все это время по рейду, между кораблями эскадры, и по улицам, между совдепом и союзными консульствами.

Из таинственной отлучки скоро вернулся Уилки с хорошим синяком под глазом; рассказал о восстании чешского корпуса в Сибири и Поволжье, задумался.

- Не рано ли? Теперь предстоит расшифровка всех наших предположений. Кстати, что слышно с Печоры?

- Славяне тихонько сидят в Усть-Цильме, а борода князя Вяземского внушает им достойное уважение.

- Вполне, - согласился Уилки; несмотря на синяк, он был в отличном настроении, поиздевался над Юрьевым и Басалаго, из чего Вальронд сделал вывод для себя: эта лавочка скоро прикроется.

Потом, потягивая виски, Уилки сообщил доверительно:

- Никак не могу разгадать, куда делся американский крейсер "Олимпия", который должен быть в наших краях. Эти разгильдяи янки болтаются по морям безо всякого плана.

- На тебя это не похоже, - ответил Вальронд, - ты славишься на Мурмане как раз тем, что все и всегда знаешь.

- Не всё, - скромно сознался Уилки. - Я вот, например, не знаю, где находится американский крейсер "Бруклин", недавно вышедший из Гонконга. А он необходим во Владивостоке!

- Это так важно? - Спрашивая, Вальронд казался рассеянным.

- Да. На рейде во Владивостоке уже отзимовали японские крейсера "Ивами" и "Асахи", там стоит наш броненосец "Суффолк", одна китайская канонерка и... Куда-то провалился этот растяпа-американец. А мы должны привлечь к работе в этих краях и наших заокеанских друзей.

Вальронд задумчиво перевел взгляд на окно:

- Пари! Для начала - на десять шиллингов. За "Бруклин" я не ручаюсь, но могу сказать, где сейчас находится "Олимпия".

- Давай, - согласился Уилки с удивлением.

- Американский крейсер "Олимпия" у третьего пирса.

- Откуда тебе, Юджин, это стало известно?

- Я посмотрел в окно. Посмотри и ты, Уилки... Видишь, они уже высаживают матросов. С тебя десять шиллингов!

Действительно, с моря незаметно подошел крейсер "Олимпия". Броско горел на фоне скал штандарт САСШ - кусок синего неба, на котором рассыпаны золотые звезды штатов.

- Я проиграл, - сказал Уилки, берясь за телефон. - Но я сейчас отыграюсь... Лейтенант Мартин? Здорово, приятель. Как военно-морской атташе, сознайся по дружбе: где ваш крейсер "Олимпия"?.. Не знает, - шепнул Уилки Вальронду. - Я же говорил, что они болтаются по морям без плана... Хочешь пари, Мартин? - сказал он американцу. - Ну, для начала полсотни долларов, и так и быть: я тебе скажу, куда пропал забулдыга-крейсер.

Так Уилки рассчитался за проигрыш с Вальрондом.