Читаем Из Тьмы. Арка 2 полностью

— Вай-вай, откуда такая жажда убийства?! — вернув на место свою привычную лыбу, запричитал парень, уворачиваясь от тумаков Акиры. — Ты что, безобидного юмора не понимаешь, подруга? Разве этому тебя учил Мастер шуток, великолепный Кей Ли-сама?

— Скоро бой. Мешаешь.

Акира тоже меня поддержала и посоветовала своему парню, наконец, заткнуться.

— Вы чего? Какой бой? Да я один вырежу эту кучку тупых сапогов!

— Если это не ловушка, — произнёс Натал. — Мы с Куроме считаем, что устроенный господином Модо внезапный обход территорий слишком подозрителен.

«А Рамон со своим предложением сотрудничества мог и обмануть», — дополнил я мысленно. Допущение представлялось маловероятным, не похож этот разведчик, уже однажды предавший своего начальника, на того, кто выйдет биться за заведомо проигранное дело. Но люди не всегда руководствуются логикой, да и логика у каждого своя.

— Да-да, я это уже слышал, — помахал рукой Кей, — предположили засаду и решили сами поохотиться на охотников. Но фигня это всё. В стражу идут те тупицы, которых даже в армию не взяли. В армию, Натал! — последнее Кей произнёс с таким видом, будто ниже падать уже некуда.

— Ты неправ, — покачал головой командир группы, — и Куроме верно сказала: заканчивай с шутками, вам с Акирой уже пора выдвигаться. Не ввязывайтесь в бой на месте, мы с Бэйбом будем в точке Б-1, откуда будем контролировать подходы и в случае необходимости…

— Помню я, помню: прибить толстяка, а потом отступать по одному из трёх маршрутов, чтобы вы нас видели. Если врагов слишком много, вести их сюда, в гости к Куроме-чи и её куклам. Мы вместе это придумывали, командир. Здесь тупых сапогов нет. Вот увидишь, нас с Акирой хватит на всех!

— Иди уже, острая туфелька, — улыбнулся Натал.

— Будешь умничать, и в следующий раз справимся без тебя, — произношу я в поддержку друга погрозив юмористу тушкой жареного скорпиона.

— Слушаюсь, ваша злобность! Обещаю исправиться, ваша злобность! — щёлкнув пятками и ударив кулаком в грудь, Кей Ли развернулся и направился к одному из выходов, показательно чеканя шаг... до тех пор, пока Акира не угомонила его подзатыльником.

И всё же зря он так пренебрежительно настроен к страже и её бойцам. Понятно, что у него есть поводы недолюбливать стражников; и даже так львиная доля его поведения не более, чем буффонада, но обычно в боевой обстановке он вёл себя нормально. Видимо это такое своеобразное фрондёрство* за неверие в силы «великого Кей-сама», которому я изначально отдал на откуп эту цель, но после замечаний осторожного Натала расширил число участников до всей группы.

/*Недовольство кем-то или чем-то, выражающееся в стремлении противоречить./

* * *

Глава полиции важно вышагивал в окружении нескольких свитских и охраны из бойцов спецподразделения стражи, одарённых духовной силой. Вокруг шумел центральный рынок города и всей провинции: экспрессивно размахивая руками и порой чуть ли не хватая друг друга за грудки торговались продавцы и покупатели; ржали, мычали и визжали животные; надрывали глотки зазывалы. В нос шибала смесь из ароматов пряностей, фруктов, готовящейся на открытом огне еды, мешающаяся с вонью тухлятины, гнилых овощей и экскрементов.

Модо потянул носом и, поморщившись, сдвинул кустистые брови. После последней вспышки заразы рыночную стражу обязали следить за площадкой в целом и прилавками в частности, штрафуя или вообще отбирая место у грязнуль, разводящих под боком помойку, и недобросовестных торговцев товарами третьей свежести. Тем не менее, рынок пованивал ничуть не меньше, чем во время прошлого визита.

«Хуан, краснозадая макака, кого ты решил надуть?! — очевидно, кое-кто с подачи торгашей, не желающих тратить силы, деньги и время на вопросы санитарии, решил ограничиться только введением новых поборов… а вот делиться посчитал излишним, ведь доля поступлений наверх ничуть не выросла. Непростительно! — Удавлю крысюков!»

На самом деле прохиндейская натура начальника рыночной стражи, попавшего на свой пост благодаря взяткам и родственным связям — обычное дело в нынешней Империи, где многие должности продавались и покупались чуть ли не напрямую — не была для Модо секретом. Хуан всегда пытался надуть окружающих, но в случае раскрытия своих махинаций перед начальством никогда не скупился на компенсацию и подарки. И, что не менее важно, он понимал: на какие вещи допустимо смотреть сквозь пальцы, а какие запретны. Несмотря ни на какие деньги.

Только вот сейчас, пребывая в дурном расположении духа, главный полицейский города не хотел проявлять снисходительность к этому любителю поплутовать даже себе в ущерб. Вид суеты, выставленной на прилавках яркой посуды, тканей и украшений, обычно радовавший глаз немолодого мужчины, сейчас сливался в раздражающую цветовую какофонию. И дело тут не в лёгком похмелье и даже не в том, что нынешний обход являлся не его, Модо, личной прихотью, а выполнением приказа губернатора, который хотел продемонстрировать присутствие и активную работу власти вообще и полиции в частности, — нет. Злиться заставляло холодящее затылок чувство неясной угрозы.