Читаем Из Тьмы. Арка 2 полностью

Птичка была, к сожалению, одноместная, а потому, если захочется добыть воздушный транспорт для всей группы, придётся наведаться за пару сотен километров отсюда, к ареалу обитания небесных скатов. Но птицы летают быстро, а крылатые монстры ещё быстрее, даже если они всего лишь низ C-класса. Осталось дождаться, пока пространственный карман сделает своё дело и пернатый встанет на крыло. Благо, судя по результатам пальпации, перелом хоть и получился со смещением, но не дроблёный. Возиться, собирая кость по кусочкам, не придётся: вправить — и за пару дней само заживёт.

— Та-дам! — радостно восклицаю я, после того как распутанная птичка с вправленным крылом отправилась в пространственный карман. — Теперь у нашего Отряда Смерти появилась собственная авиация! Мы стали крылатыми! — встав на один носок, раскинув руки и запрокинув голову, крутнулся на месте, чтобы увидеть вращающееся перед глазами небо.

На язык сам собой напросился отрывок когда-то слышанной мной-Виктором песни, которая в свободную минутку одной из бессонных ночей была переведена на имперский и записана в блокнотик.

— Верни им небо, тоску по дому утоли,

Посеребри путь звездной пылью.

Верни им небо, хозяин света и любви

И в знак прощения дай вновь крылья, дай вновь крылья им…

Мы, конечно, не падшие ангелы, про которых там пелось, но забавная схожесть прослеживалась. Правда, хочется верить, что в нашем случае история окажется более благосклонной к низринутым во тьму.

Так, негромко напевая и размышляя о всяком-разном, я пошагал к границе джунглей и болот, где собирался призвать Печеньку. Завтра, скорее всего, предстояло поработать над трагической смертью главы полиции и поэтому стоило хорошенько набраться сил перед тем, как укрыть саваном смерти ворчливого толстяка и многих других людей. Как мешающих командованию, так и не устраивающих уже меня лично.

Или лучше натравить на Модо Кей Ли? Он сам просил «не жадничать и дать поучаствовать в веселье друзьям», тем более, парень неплох в гриме, актёрстве и неожиданных атаках в городских условиях.

* * *

— Фу! — звонко разнеслось по складу, расположенному рядом с центральным рынком и пустующему в связи с арестом владельца. — Как вы этот пакостный ужас едите?! — с гримасой едва сдерживаемого омерзения вытолкнула из себя Акира, словно борясь с тошнотой.

— Ничегошеньки ты, Огонёк, в жареных таракашках не понимаешь! — белозубо усмехнулся Кей, с подчёркнутым наслаждением захрустев жареным хитином купленного на означенном рынке лакомства.

— И понимать не хочу! Гадость!

— Акира-чи, Акира-чи, — покачал головой шутник, — а как же вхождение в образ дикой южанки?

— Сам в него входи, идиот! Мы не в театре!

— Вся жизнь театр, а я актёр! — парень снова широко улыбнулся, что на смуглом, загримированном лице смотрелось особенно контрастно. — А таракашку попробуй, он вправду вкусный. — Кей протянул своей подруге жаренного во фритюре скорпиона. Сидящая на пустой бочке девушка, увидев перед лицом тёмные клешни, против воли пискнула и подалась назад, после чего, озлившись, ударила по руке, отправив «мерзость» в полёт.

— Клоун и полудурок! Я тебе сейчас эту дрянь в задницу запихаю!

— Ай-ай, откуда столько агрессии?

— Смотри, как Куроме-чи уплетает новую вкусность! — тычок пальцем в мою сторону. — Никогда не догадаешься, что она у нас самая злая. Это потому, что жареные таракашки вкусные и полезные. Или… ты их боишься?

— Сам ты боишься, идиот! И ничего они не полезные, я медик, я знаю! А Куроме ест эту гнусную гадость, потому что ты со своими замашками её испортил!

— Ай-ай, какие двусмысленности говоришь! Чтобы братик Кей испортил милую и неопытную младшую сестрёнку…

«Что-то его опять понесло», — подумал я, устав слушать этот цирк одного актёра или, как правильно сказала Акира, — клоуна.

Оторвавшись от жареных скорпионов (кстати, на вкус и впрямь ничего, немного похоже на хрустящие чипсы), ловлю лучащийся искорками насмешки взгляд карих глаз, ожидающего ответа на свою поддёвку парня. Усмехнувшись в ответ, посылаю узконаправленный импульс «жажды крови» через сформированный зрительным контактом канал.

— «Братик» — бессмертный? — на мгновение широкая усмешка померкла, а тело юмориста непроизвольно напряглось, что было заметно даже под свободной накидкой по моде местных аборигенов. Но лишь на мгновение.

Ничего удивительного. Как и вся моя внешняя менталистика, этот приём оставался практически бесполезным баловством, разве что зубоскала окорачивать, не вступая в бесполезную перепалку и не затрагивая остальных. Однако конкретно этот фокус в силу своей незаметности имел перспективы развития. Всё же я так и не оставил надежды превратить КИ и родственные ему навыки в полезный инструмент.