Читаем Из Тьмы. Арка 2 полностью

Нюанс в том, что даже при относительном богатстве партии губернатора на крупные партии высокотехнологичного оружия денег им хватить не должно. Источник дополнительных финансов выявить не удалось, но где дым, там и огонь. На уровне пьяных баек и сплетен ходили слухи о богатом месторождении золота. Но самородки и золотой песок ещё нужно превратить в деньги. То есть должен иметься либо налаженный и хорошо законспирированный канал сбыта, либо крупная мастерская фальшивомонетчиков.

Что ещё?

Сам губернатор Форест имел под рукой прикормленный клан убийц — тех, которые являлись одной из целей нашей группы. Также этот тип мутил что-то непонятное с западниками. Говоря о самом явном, вызывал подозрения входящий в круг его ближников алхимик — иммигрант из Западного государства. И в завершение шла странная дружба местных властей с Революционной Армией. Ну... может, насчет дружбы с повстанцами я загнул — власти их всё же гоняли. Но как-то без огонька, словно для порядка или ради создания видимости бескомпромиссной борьбы. Да и сами мятежники не слишком безобразничали (хотя могли, учитывая переполненность города обездоленными и озлобленными людьми).

Подозрительно.

Что самое неприятное: Форест, несмотря на все свои достоинства, не был единоличным вожаком своего блока. Скорее, он являлся выразителем общей воли. Убери его — и на место главы тотчас встанет другой такой же, ведущий корабль политического блока прежним курсом.

Второе место в пасьянсе власти занимали Вояки.

Сей гарант имперской стабильности перестал им являться после того, как в одну из светлых голов подчинённых новоназначенного министра обороны пришла «гениальная» идея — арестовать и отправить в отставку местного генерала.

Чтобы прояснить ситуацию, стоит добавить, что генерал Стоун пользовался громадной поддержкой у своих солдат и офицеров. Именно этот человек смог остановить и отбросить накатывающую на провинцию волну объединённых южных племён, за что получил прозвище Каменная Стена. В народе популярность этого человека тоже держалась на высоте. Хоть после войны она и снизилась, но всё равно оставалась существенной.

И вот, когда его пришли арестовывать, как и слишком успешно воевавшего в Первой Южной генерала Ривера, — Стоун, в отличие от своего слишком законопослушного коллеги, не стал покорно склонять голову, отправившись в Столицу на «справедливый» суд. Нет, этот обладатель не самого мягкого характера и своеобразного чувства юмора сам приказал арестовать «самозванцев». Ну и, как верноподданный Императора, сам отправил негодяев на суд в Столицу. Ах да! Чуть не забыл о маленькой, но занимательной и колоритной детали: назад люди Кокэя отправились с отрезанными ушами и носами, на место которых пришили свиные. Вроде как военные хирурги исправили ошибку природы, хех.

Генерал Стоун нравился мне уже заочно. Даже жаль будет его убивать.

Почему Кокэй, а вместе с ним Онест тогда утёрлись? Учитывая популярность Стоуна на юге Империи, попытка прислать войска вызвала бы настоящую гражданскую войну, чем безмерно обрадовала бы засевших на Юго-востоке революционеров. Да и в Армии такое могли резко не понять: генералиссимус Будо вряд ли благодушно стоял бы в сторонке, глядя, как в его епархии распоряжаются наглые лизоблюды из окружения премьера. Учитывая сильную нелюбовь Стоуна к южанам, западникам, из которых состояла немалая часть руководства РА, и прямой, неуживчивый характер, что препятствовал вступлению мужчины во всяческие заговоры, на генерала до поры до времени махнули рукой, решив, что овчинка не стоит выделки.

«Политическая программа» генерала Стоуна действительно состояла в том, что он не любил революционеров, презирал министра Кокэя и терпеть не мог «сраного прилизанного шпака» Фореста. Это если без его фирменного мата формулировать. Генерал являлся, наверное, единственной фигурой, смерть которой действительно сильно повлияет на ситуацию. Правда, скорее всего, в худшую сторону — люди губернатора давненько обрабатывали офицеров гарнизона, и кто мог поручиться, что на место Каменной Стены не придёт вторая Надженда?

То ли я чего-то не знал, то ли у людей, выписавших Стоуну смертельный ордер, имелись сугубо личные причины для расправы над этим дельным, но неуживчивым военачальником.

Третий блок, претендующий на политическое влияние в провинции, представлял собой довольно рыхлое образование крупных межрегиональных торговцев, концессионеров и представителей иных всеимперских компаний.

Влияние? Деньги? Прикормленные бойцы? Да, да и да. А вот с единой позицией у них не всё так радужно. Ну, за исключением старой доброй жажды наживы, конечно. С администрацией у этой публики сложились непростые отношения. Сильная власть обеспечивала безопасность для стабильного ведения бизнеса, но в то же время не давала дельцам развернуться и зажимала поборами. Впрочем, сия публика удивительно слаженно отвечала на все попытки администрации её приструнить или, упаси боги, ввести лишний налог.

В общем, нейтралы.