Читаем Из тьмы полностью

Ольга услышала приближающиеся шаги. Её схватили и прямо в мешке потащили в холл, где сидели бандиты. Мешок бросили на пол и развязали. Девочку, как игрушку, вынули и посадили на холодный заплёванный пол подвала. Она подняла глаза на араба. Тот, мучительно поморщившись, отвёл взгляд.

— Что это? — в пустоту бросил он. — Зачем?

Человек в плаще ему объяснил. Идея показалась головорезу Карденберга отвратительной и пугающей.

— Ты у нас человек морали, я посмотрю, — ухмыльнулся собеседник. — А что ж такие грязные дела делаешь, а, Дамир? Вижу, наш бриллиантик тебе пришёлся по душе. Другие драгоценные камушки смотреть будем?

Дамир напрочь отклонял предложение посмотреть остальных рабынь, думая лишь о том, как бы покинуть это место живым. Он то и дело задерживал взгляд на скулившей Ольге, которой после каждого испуганного писка давали пощёчину. Араб чуть было не накинулся на него в гневном исступлении, но в последний момент опомнился и подавил эмоции. К Ольге возвращалось живое сознание. Она поняла, что иностранец с чемоданом в руках отличался от остальных мужчин в комнате. Он мнился ей добрым. Хотя добрым ныне зовут всё злое, но красивое. Может быть, араб мог бы вызволить её? Вот сейчас бы он оглушил человека в плаще, отнял автомат у одного из верзил, перебил всех до единого, забрал её и увёз из зловонного притона. Но взгляд заморского головореза вдруг сделался хищным, жестоким, бешено-звериным. Ему в голову впилась, как червь, грязная мысль, поразила его сознание и впредь не давала ему покоя. Он повернулся к человеку в плаще и зашептал ему что-то, время от времени кивая на Ольгу. По окончании его монолога человек в плаще выплюнул:

— Цену себе набиваешь, собака? Наш бриллиантик тоже самый дорогой в коллекции.

— Не проблема, — торопливо бросил араб и поставил дипломат на стол. Рука его юркнула во внутренний карман пальто и через секунду вынырнула наружу с толстым конвертом, который занял своё место на столе рядом с чемоданом. — Вопрос решён?

— Решён, — еле заметно кивнул мужчина.

Дамир Хассан предложил бандитам проверить дипломат. Напарник Махира открыл его и показал содержимое боссу. Тот пробежался взглядом и медленно кивнул. Конверт вскрыли, посветили внутрь жадными ухмылками и вновь запечатали. Ольга не понимала, что происходит. Что было в дипломате? Оружие? Образцы, что за образцы… Что за бриллиант? Они торговали камнями? Дамир освободил её? Как сложно думать, как тяжело моргать…

Наконец Хассан пожал руку человеку в плаще. Сделка завершилась. Ольга в надежде ждала, когда её развяжут и снимут ошейник, выдернут изо рта кляп, оденут в сухую тёплую одежду и отвезут домой. Она и сама попыталась избавиться от верёвок. К ней тут же подскочил неотёсанный детина и схватил девушку за горло.

— Успокойте эту шлюху, — огрызнулся Махир.

Мужчины предложили снова накачать её наркотиками, но араб резко возразил.

— Не надо, — перебил он, — пусть привыкает к новому хозяину.

— Э, нет, таковы правила, брат, — покачал головой Махир. — Её визги привлекают слишком много внимания.

— В моём присутствии она и пикнуть не посмеет, — заверил араб. Он подошёл к дрожащей девочке, грубо взял её за подбородок, сообщнически подмигнул и прошептал: — Кивни, если обещаешь слушаться своего хозяина.

Оля, завопив от страха, исступлённо замотала головой. Махир ткнул ей пистолетом в висок.

— Я же говорю, — обратился он к Дамиру, — успокоить надо шлюшку.

Рабыне набросили мешок на голову, крепко держали прыгающее в истерике туловище. По венам её разлилась жидкая адская боль. Она сопротивлялась что есть мочи, но вскоре провалилась в сон.

Очнулась она в темноте. Мешка на голове она не ощущала, но и видеть не могла. Кругом был один мрак. Девушка находилась в крайне неудобной позе, которая не позволяла ей выпутаться из верёвок и даже привстать. Сверху, снизу, отовсюду слышалось гудение автомобиля, словно она находилась внутри двигателя. Громкий звук сильно бил по ушам. Минут через пятнадцать машина остановилась, и шум мотора затих. Девочка слышала звуки природы, значит, они находились в лесу. Она притихла, перестав плакать, закрыла глаза и съёжилась. Дверь багажника резко распахнулась. Над ней нависало огромное мускулистое туловище мрачного араба. Оля начала дрожать; из охрипшего горла раздавался то рёв отчаяния, то жалобный писк, похожий на ультразвук. Затем она замерла. Конечности её обмякли. Она зажмурилась и тихо зарыдала от стыда и унижения. Мужчина понял, что она описалась. Он молча взял девочку на руки, отнёс в салон и посадил на заднее сиденье. Она уже и не думала сопротивляться. Хозяин развязал ей руки и ноги, вынул кляп и аккуратно убрал со лба прядь спутавшихся медных волос, прилипшую к коже. Затем он заговорил. Это была красивая и чистая русская речь, оттеняемая лёгким арабским акцентом:

— Не бойся меня, — сказал мужчина, — я не причиню тебе вреда. Я оказался в том месте совершенно случайно. Я лишь хотел спасти тебя. Ты в полной безопасности.