Читаем Из тьмы полностью

Он ждал боли — дикой, сводящей с ума агонии расчленённого тела — но её не было. Вообще никаких необычных ощущений (если, конечно, не считать вибрирования всего и вся). Он чувствовал свои ноги, как и прежде, а, рискнув пошевелить пальцами, убедился, что они целы и невредимы и отлично подчиняются командам мозга.

Приборная панель со всеми её указателями, шкалами и дефлекторами канула в небытие. Некоторое время руль, рычаг коробки передач и подрулевые переключатели словно парили в воздухе, а потом и они исчезли. Перед Джоном более не имелось ничего материального — сплошной синий занавес. Он продолжал сохранять полную неподвижность, максимально вжавшись в спинку кресла, хотя чрезвычайно велико было желание с криком открыть дверь и выскочить наружу. Разумеется, это чистой воды безумие — бежать некуда.

И вот решающий момент настал — мерцание оказалось у самых глаз. Почти одновременно с этим ледяная рука Кейт сжалась настолько сильно, что Джон вновь засомневался — а девушка ли держит его? Быть может, никакой девушки и не было, а присутствовало нечто, напрямую связанное с синей стеной? Некое чудовище, и оно сейчас принялось терзать беззащитного человека?

Гудение разрывало голову изнутри, выдавливаясь через уши и нос. Наверное, ещё секунд пять, и эта метафора претворилась бы в жизнь, когда внезапно всё кончилось. Вибрации исчезли — их сменил шум воды, барабанящей по кузову и стёклам машины.

Стивенс и Кейт неподвижно сидели на всё тех же удобных сиденьях "Форда", но никак не могли отделаться от ощущения того, что стоит открыть глаза, и иллюзия исчезнет.

А спустя пару секунд раздался звук, которого они уж точно не ожидали — коротко чихнув, "Краун Виктория" уверенно завелась, как будто и не замирала могильным камнем в заброшенном городе. Одновременно вспыхнули фары, осветилась весёлыми рождественскими огоньками приборная панель, подул воздух из дефлекторов (пока холодный), равномерно задвигались стеклоочистители.

Всё это — такое бесстрастное и знакомое — вывело мужчину и женщину из ступора. Как по команде, они открыли глаза, пока ещё полуслепые после недавнего светопреставления.

Кейт, в сущности, не увидела ничего особенного — целёхонький салон (хотя дьявольская какофония перед исчезновением даже её почти убедила, что машина развалится на части) и лобовое стекло, за которым ничего разглядеть не удавалось.

О Стивенсе же нельзя было сказать аналогично.

Он оторопело глядел на какой-то цилиндрический предмет толщиной с водосточную трубу прямо перед собой, силясь понять, "что же это за хреновина такая, мать её?" Когда он взглянул ниже, то у него внутри всё похолодело — "хреновина" проходила непосредственно между спицей и ступицей рулевого колеса (частично проникнув в него) и далее прямо сквозь сиденье… аккурат между ног.

— Поневоле порадуешься, что природа меня обделила, — сорвалось с его уст.

Кейт посмотрела на него и тоже изумилась.

"Труба" вошла через крышу "Форда" и, если б она "стояла" прямо, то обязательно проломила бы голову водителю. Однако она располагалась под углом, поэтому благополучно миновала вышеупомянутую часть тела Стивенса и, продырявив сиденье и днище, упиралась в землю (или на чём там сейчас находилась машина). Парадокс заключался в том, что она никоим образом не навредила Джону, "проскочив" буквально в доле дюйма от его второго жизненно важного центра.

Впрочем, не это было самым поразительным.

Стивенс дотронулся до обивки потолка рядом с тем местом, где "труба" вонзилась в автомобиль. Никакой деформации — даже минимальной — не имелось. Ни капли не просочилось снаружи, а ведь там шёл нешуточный ливень. То же касалось и сиденья — она никоим образом не продавилось, хотя нечто прошло через него.

"Форд Краун Виктория", вопреки логике, не был "насажен" на "трубу" — он слился с ней, и отныне они являлись единым целым.

— Да, это серьёзное дерьмо, — изрёк Джон, задумчиво разглядывая инородный элемент.

— С вами всё в порядке? — спохватилась Кейт, с сомнением посмотрев по сторонам.

— Я цел. Только не по себе немного, — ответил он, поёрзав. — А вы как?

Ослепительно яркая вспышка озарила всё вокруг на короткое, но запоминающееся мгновение, и в то же мгновение над их головами раздался страшный нарастающий грохот. Девушка поначалу приняла его за шум грандиозного обвала; воображение мгновенно нарисовало перед её глазами картину: огромные булыжники катятся с вершины горы, у подножия которой замер обречённый автомобиль. Не проходит и десятка секунд, как они сметают "Форд", будто игрушку, сминают его до неузнаваемости, перемалывая в дьявольской мясорубке металл и человеческую плоть…

Но потом Кейт поняла, что это гром. Гул перешёл чуть ли не в ультразвук, после чего грянул взрыв. По другому трудно назвать этот мощнейший выброс энергии, ударивший по барабанным перепонкам кузнечным молотом, заставивший машину вздрогнуть, как ложку на столе. За первым взрывом последовал второй, чуть послабее, спустя пару секунд третий — подстать первому, и, наконец, какофония стихла — снова раздавался лишь шум ливня.