Клянусь Богом, это было ужасно! Мы видели большие выпученные глаза, чувствовали его горячее дыхание и запах серы, слышали громкий рык змея — он был страшно раздражен нашей бесцеремонностью и готов был проглотить корабль со всей командой и собственным жиром с такой же легкостью, как проглотил кита. Да, ночью это было жуткое видение, но еще хуже он выглядел днем. В бинокли и подзорные трубы мы видели громадные раскрытые челюсти с дюжиной рядов острых клыков и огромные глаза по бокам; голова его вздымалась над водой не менее чем на шестьдесят футов. Как вы уже могли понять, меня испугать трудно, так что я зарядил кормовые орудия и принялся палить по чудовищу, надеясь его отвадить. Не тут-то было: ядра редко до него долетали, хоть пушки были моим изобретением и имели дальность стрельбы в десять миль, а те ядра, что долетали, змей глотал, как пилюли. Признаюсь, было страшновато, но в то же время он представлял собой замечательное зрелище, так быстро и величественно он плыл; вода клокотала вокруг него и взлетала высоко вверх пенистыми фонтанами, когда он разрезал волны. Речь шла о жизни и смерти, и мы мчались, как могли, каждую минуту опасаясь, что змей кинется вперед и схватит нас. Наконец мы достигли экватора. Быть может, ядро задело какое-то чувствительное место или же он не хотел пересекать экватор, так как воды по ту сторону ему не нравились — но только в этот миг мы увидели, как его голова скрылась под водой, в воздух взметнулся колоссальный фонтан и змей с всплеском нырнул; волны ринулись на нас и чуть не перевернули. Мы быстро добрались до Ливерпуля, где продали ворвань за хорошую цену; все хвалили мои решительные действия, и с и с того самого дня, могу поклясться, никто не видел хвоста Великого Морского Змея[13].

^{M. Стракош. Полька «Морской змей». Бостон-Нью-Орлеан, ок. 1840.}

Чарльз Сибери

ПОИМКА МОРСКОГО ЗМЕЯ

(1852)

Корабль «Мононгахела», в море, 6 февраля 1852

В редакцию «Нью-Йорк Трибюн»:

С марса только что доложили, что вблизи показался небольшой корабль. Как видно, он направляется на север, и я собираюсь остановить его с целью известить граждан Соединенных Штатов при посредстве вашей газеты, имеющей самое широкое хождение, о факте существования и поимки морского змея — чудовища, которое многие называют мифическим. Вопрос о его существовании ныне навсегда решен положительно благодаря неустрашимости янки, и я со всей уверенностью полагаю, что мне простят это заявление.

Утром 13 января, когда мы достигли 3 гр. 10 мин. южной широты и 131 гр. 50 мин. западной долготы, дозорный, стоявший на салинге фок-мачты, крикнул: «Белая вода!» и в ответ на мой вопрос «Где именно?» прокричал: «В двух румбах под ветром!». Предположив, что пену взбили спермацетовые киты и надеясь пополнить трюмы, я поручил управление помощнику и, не медля, прошел на нос с подзорной трубой. Замечу, что на протяжении нескольких дней мы едва ползли, поскольку ветер был слабым и переменчивым, однако утром 13-го ветер задул на зюйд-зюйд-вест, сделался постоянным и даже грозил ураганом. Я провел на носу около получаса, прежде чем заметил что-либо похожее на «белую воду», и в тот момент решил, что впереди было «стадо» или, точнее, косяк морских свиней. Желая убедиться в этом, я приказал первому помощнику — поскольку уже пробило семь склянок — свистать всех наверх, брасопить реи и поставить лисели. Наступал час завтрака. Я велел помощнику держать глаз востро и спустился с кички. Но не успел я ступить на палубу, как послышался внезапный неистовый крик Оннету Ваньяу, выходца с Маркизских островов:

— Ах! Смотреть, смотреть! Моя видеть — слишком большая — слишком большая!

Все глаза обратились к дикарю. Все старались понять, куда он смотрит, а затем обернулись к подветренной раковине. Я лишь успел заметить исчезавшую в волнах черную спину. Туземец был в возбуждении и в ответ на мой вопрос заявил:

— Не кит — слишком большая — слишком толстая — слишком длинная. Моя такая рыба никогда не видеть — моя бояться.