Читаем Ивы зимой полностью

Рэту уже неоднократно доводилось проделывать этот путь, но в таком настроении — еще ни разу. Дорога казалась длиннее, луга и рощи мрачнее, несмотря на все снежное великолепие.

— Это точно следы Племянника Крота, — сказал Выдра.

— Да, — кивнул Рэт.

Больше за всю дорогу они не перекинулись ни единым словом.

Когда они подходили к реке, стали спускаться сумерки, деревья превратились в силуэты на фоне темнеющего неба, а снег становился из белого фиолетовым.

Неожиданно со стороны берега им навстречу метнулась, отчаянно жестикулируя и крича, какая-то тень. На миг друзьям показалось, что это Крот собственной персоной, но оказалось, что это его Племянник растерянный и встревоженный. Глядя на него, Выдра предположил худшее и осторожно спросил:

— А Крот… он что…

— Ужас, ужас какой-то! — взвыл Племянник.

— Пойдем, покажешь нам, что ты нашел, — стараясь не терять присутствия духа, сказал Рэт. — Смотри-ка, его лампа! — воскликнул он, показывая пальцем на знакомую вещь, стоящую прямо на тропе у самого берега.

— Но его нет, — сказал Племянник. — Дядя! Мой дядя пропал, и похоже, что навсегда!

С этими словами он махнул лапой в сторону большой ивы с торчащими из земли корнями у самой тропинки.

— Там что-то нацарапано. Это его почерк… — заикаясь, выдавил Племянник.

Рэт и Выдра подошли поближе, но было уже слишком темно, чтобы что-нибудь разобрать.

— Выдра, — повернулся к нему Рэт, — дай мне свечу, кремень и приготовь банку. Постараемся прочесть, что написал Крот. Да, наш друг всегда отличался не только храбростью, но и умом, он сообразил, что мы придем сюда искать его, но почему он не вернулся домой, увидев, что с рекой, я не… в том смысле… он не мог не… и вовсе не должен был… просто он…

Рэт посмотрел на речку, на лед, все так же покрывавший большую ее часть, и ему в голову пришла страшная мысль — слишком страшная, чтобы даже додумывать ее. Он тряхнул головой и пододвинулся ближе к дереву.

Свеча почему-то никак не хотела зажигаться, и, отдав ее и кремень Выдре, Рэт снова прислушался к вечернему ветру. Ему показалось, что Река опять говорит с ним. То, что она хотела сказать, было действительно плохой вестью. Никогда еще ее переливы не были столь значащими, плеск ее волн — столь участливо-жалостливым, ее всегда величественное течение столь исполненным роковой тяжести.

Вот, Рэт, готово. — Выдра протянул Водяной Крысе свечу в стеклянной банке. — Ты уж прочти сам. Я как-то не очень силен в этих делах,

Рэт огляделся, затем присмотрелся к нацарапанным словам, замер, постоял неподвижно и, вздрогнув, поставил банку со свечой на соседний ивовый корень.

— Ну, что там, Рэтти?

— Я… я сейчас прочитаю все вслух, — с трудом сдерживая слезы, дрожащим голосом произнес Рэт. — Это… это Последняя Воля Крота, его Завещание. Вот что оно гласит: