При этих словах сердце Жерома сильно забилось у него в груди, и старый рыцарь понял, что речь идет о Ивоне. Скрывая свое волнение, Жером поинтересовался, что же дальше случилось с этим храбрецом.

— Я бросил его в мои подземелья, — ответил Гауд, — и когда ему перестали давать пищу и воду, он очень быстро доказал, что был простым смертным, как и все мы! Он оставил и наш мир и свое тело почти сразу же. Так я расправился с ним!

Жером опустил глаза. Он решил, что будет теперь жить на свете только ради того, чтобы отомстить эмиру за мучительную казнь юноши, за его раннюю и страшную смерть. Думая только об этом, Жером больше не принимал никакого участия в общей беседе.

Когда пир закончился и настала глубокая ночь, Кларимонда вышла из своих покоев, спрятав под плащом еду и питье для узника. Когда она пересекала зал, где уже были погашены все огни, ее заметил Жером. Удивленный ее появлением, Жером крадучись последовал за ней прямо в подземелье, где томился Ивон.

Как только Жером понял, что юноша еще жив, громкий крик радости вырвался из груди старого рыцаря, и девушка испугалась, а Ивон очень удивился. Но когда старый рыцарь откинул прочь капюшон своей одежды, Ивон увидел, что перед ним верный Жером, и молодого человека охватила огромная радость.

Ивон быстро рассказал Жерому, как Кларимонда спасла его от голодной смерти и убедила тюремщика выдать тело какого-то узника, погибшего в темницах, за тело самого Ивона, и о том, как весь двор эмира поверил в то, что Ивон скончался и похоронен.

Каждую ночь прекрасная Клоримонда со многими слезами умоляла Ивона бежать из Вавилона. Но герцог Бордо не желал уходить без зубов и бороды эмира Гауда. Так продолжалось до прихода Жерома.

Выслушав жалобы девушки и твердые ответы Ивона, Жером спросил, почему бы юноше не позвать на помощь Короля Оберона. Ивон покраснел и, низко склонив голову, рассказал о том, как его погубило одно-единственное лживое слово.

— Участь твоя с этого часа стала тяжелой, и много страданий ожидает тебя впереди, — сказал Жером. — Никому не известны мысли Короля Эльфов. Но может быть, тебе стоит смиренно признать свою вину и попросить у Оберона прощенья — и, кто знает, вдруг он простит тебя и придет тебе на помощь. В зале у эмира я увидел на стене Чудесный Рог, который у тебя отобрали. Нужно забрать его назад и еще раз попробовать затрубить в него. Если у нас ничего не получится, мы погибнем в честном бою, и такая смерть будет достойной и почетной.

По слову Жерома Ивон и старый рыцарь пробрались в залу, и Ивон снял со стены серебряный рог. Но не успел юноша поднести Чудесный Рог к своим губам, как перед французами, откуда ни возьмись, появились два сарацинских стражника Жером выхватил меч из ножен, готовясь отбить атаку, и воскликнул:

— Труби в Рог! Господь наш, Иисус Христос, позволь Королю Оберону явиться сюда!

Ивон затрубил в Рог что было сил, и звук поднялся в высокие Небеса и спустился в глубины Ада, и все люди, животные и духи пробудились. Не мог и сам Оберон не откликнуться на этот призыв, и он появился с прощением и с сокрушающимся сердцем.

Эльфийское войско спустилось в Вавилон, и все, кто пытался сражаться с эльфами, вскоре нашли там свою смерть. Но всех, кто просил о пощаде, эльфийские мечи пощадили.

В зале Ивон лицом к лицу столкнулся с Эмиром Гаудом. Завязался тяжелый поединок, потому что Гауд был могучим воином, и во всех сарацинских землях ходила молва о его силе и мужестве. Ивон яростно атаковал эмира, и яркие искры огня летели от его кольчуги под ударами Гауда. Но в конце концов последним мощным ударом Ивон сбил эмира с ног, и вырвал у поверженного врага пять белых зубов и клок волос из бороды.

Эти зубы и волосы Оберон положил в золотой ларчик, который затем передал рыцарю Жерому, наказав ему беречь этот ларчик больше жизни по пути во Францию, до самого двора короля Карла Великого.

XVI. О том, как Ивон вернулся во Францию, а его брат Жерар замыслил недоброе

Получив бороду и зубы эмира вавилонского, а также выполнив все остальное, что было ему поручено королем Карлом Великим, Ивон нанял корабль до Рима и отплыл туда со всеми своими спутниками. В Риме сам Папа обвенчал Ивона, герцога Бордо, и прекрасную Кларимонду.

Ивону не терпелось поскорее добраться до Бордо, и как только он узнал о каком-то корабле, плывущем во Францию, тут же договорился с хозяином корабля о том, чтобы сам Ивон, Кларимонда и Жером отбыли на этом судне. Судно было небольшим, и на его борту не оказалось места для рыцарей и слуг, которые путешествовали вместе с Ивоном. Вся свита молодого герцога отправилась во Францию по суше, более длинной дорогой.

Когда их корабль причалил во французском портовом городе, Ивон отправил в Бордо гонца, который должен был известить Жерара о возвращении его брата. Этот шаг принес немало горя герцогу Бордо и его милой жене.