— Злодей! Какое грязное преступление! — вне себя закричал эмир. — Кто послал тебя сюда, отвечай немедленно!

— Я Ивон, герцог Бордо, рыцарь и пэр Франции и слуга короля Карла Великого. Мой государь поручил мне это задание — я должен был поцеловать в губы твою прекрасную дочь, отрубить голову самому знатному человеку за твоим столом и вырвать клок из твоей бороды и пять зубов у тебя изо рта!

Сначала эмир принял Ивона за сумасшедшего, но тут француз протянул вперед руку, чтобы схватить эмира за бороду. Эмир громко позвал стражу и велел воинам схватить чужеземца. Ивон поднял Рог Оберона и громко затрубил в него, и звук Чудесного Рога услышали все жители Вавилона.

Но на ясном небе не появилось ни облачка, и свет не померк, и храбрые эльфийские рыцари не возникли из огненного столба на своих огненных конях. Ивон понял, что его ложь сослужила ему злую службу. Он отбросил прочь Чудесный Рог и закричал:

— Невелика была моя ложь, Король Оберон, и солгал я от легкомыслия и по глупости, но не по злой воле! Теперь мне суждено погибнуть от кривых сабель сарацинов — так помните же, как Вы предали меня в руки Смерти!

Затем, со щитом и мечом в руках, Ивон храбро защищался от воинов, но в конце концов, одолев многих и многих, был побежден и взят в плен. Его связали и бросили в глубокое подземелье, где и оставили в цепях дожидаться решения эмира Гауда о его дальнейшей участи.

Но Кларимонда была до глубины души потрясена всем происшедшим и легла спать в своих покоях с тяжестью на сердце и с усталостью во всем теле. Она долго думала о Ивоне, таком молодом и красивом, что ни одна девушка не осталась бы к нему равнодушной. Кларимонда втайне ненавидела Гирканского пашу, ведь он был глубоким стариком. Его другом был эмир Гауд, но этого нельзя было сказать о самой Кларимонде: ей паша был отвратителен. Кларимонда почувствовала глубокую благодарность к человеку, который избавил ее от ненавистного замужества. Она никак не могла уснуть и долго ворочалась среди шелковых подушек, пока наконец не решила, что она больше не в силах оставаться в постели. Кларимонда встала и накинула на себя длинный темный плащ, чтобы никто не увидел ее в ночной темноте и не узнал. Она положила в небольшую корзинку мясо, хлеб и сосуд с водой и осторожно спустилась в подземелье эмира по целой сотне узких ступенек темной лестницы. Девушка отдала стражнику золотой слиток и попросила его отпереть дверь в темницу Ивона, чтобы она, Кларимонда, смогла взглянуть на знаменитого узника. В темницу Кларимонда тайно принесла с собой пищу и воду для пленника. Ивон подумал, что в целом мире нет другой такой же прекрасной и добросердечной девушки.

Тогда в мрачном подземелье, Ивон и Кларимонда полюбили друг друга. Эта любовь принесла им обоим глубокую грусть и великое счастье, как всегда бывает в настоящей любви между юношей и девушкой.

XV. Как Ивон победил Гауда и выполнил свое задание

Пока Ивон лежал, закованный в цепи, в своей темнице, его друзья и спутники от самой Франции, все, кто любил его, — герцог Гэрин и рыцарь Жером, — стали тревожиться о судьбе юноши. Ивон не вернулся назад к назначенному сроку. Но вместо того, чтобы сесть на корабль и отплыть во Францию, как повелел им Ивон, Гэрин и Жером решили пробраться в Вавилон и узнать хоть что-нибудь о юном своем друге. Когда они подъехали совсем близко к сарацинскому городу, Жером сказал герцогу Гэрину:

— Было бы лучше, если бы ты, герцог, остался здесь вместе с остальными рыцарями и слугами, потому что любой здешний житель, взглянув на любого из вас, сразу же поймет, что перед ним иноземец. Но я прожил здесь много лет, и если я наряжусь в одежды вождя бедуинов — племени, которое обитает в пустыне — то никто не догадается, что мой вид — просто маскировка. В таком облачении я смогу проникнуть во дворец эмира и там разузнать, что произошло с Ивоном, не попал ли он в беду.

Герцог Гэрин согласился с планом рыцаря Жерома. Жером оделся по обычаю вождей бедуинских племен и прошел через все городские ворота в Вавилон.

В городе рыцарь Жером отыскал дворец и сказал стражникам, что прибыл в Вавилон по делу от халифа Иворина, родного брата эмира Гауда. Жерома тут же пропустили ко дворцу эмира. Это посещение привело эмира в восторг, потому что Гауд уже давно не получал от своего родича никаких вестей. Эмир пригласил Жерома к себе, окружив рыцаря почетом и лаской, и приказал устроить пир по случаю прибытия Жерома в Вавилон.

Во время пира Жером ловко завел разговор о военных подвигах и могучих бойцах, с которыми ему довелось встречаться в битвах. Гауд в ответ сказал:

— Тебе и вправду довелось сражаться с великими воителями, и твои рассказы об этих победах были очень интересны всем нам. Но не так давно здесь, в этой самой зале, один христианский пес перебил половину моей охраны, прежде чем нам удалось его схватить!