Читаем Ивановка полностью

– Илюха, я тут грузовик подогнал. Сейчас Рыжий с пацанами придут, глянем тебе крышу с полом, – протянув руку для пожатия участковому, как знакомому, объявил бородач. А когда тот вышел, спросил: – Это кто был?

Услышав, он, как и Илья до него, решил, что полицейского привела авария.

– А тот типок, который джип утопил, вернулся сегодня, – вынув руками в рабочих перчатках половицу, бородач заглянул внутрь. – Да у тебя тут мышиное царство! Такой прямо мажористый весь. И тридцати еще нет, наверное. Ходил все утро, мужиков уговаривал машину поднять. Но в реку, дело ясное, из наших после праздника больше никто не сунется. Ни за какое добро. Так что ни с чем уехал. Но вернется, сказал. Найдет, говорит, поразумней кого-то с катером… Ну что ж, удачи. Да уж скоро встанет река.

И снова этот праздник.

– А что за праздник-то? – спросил Илья.

– Так местный, наш день, – как о само собой разумеющемся сказал бородач. – Будешь в кафе – спроси у Лорки мышеловки, лучше сразу штук пять бери.

Как видно, день основания деревни или что-то вроде того. Только откуда столько суеверий?

Решив не мешать своим непрошенным помощникам, – а от него самого толку не было все равно – Илья не стал откладывать визит в центр Ивановки. Прикрытая снизу снегом, а сверху темным хмурым небом, замершая и безлюдная, деревня сегодня вызывала необъяснимое чувство тревоги. Илья глядел под ноги, чтобы не поскользнуться, и ощущал, что на него смотрят, а подняв глаза, понимал, что на улице ни души. Это все нервы. Он стал думать о насущном: о вещах, ремонте, электрике. Надо бы зайти и поискать его в администрации – но какой сегодня день, рабочий или выходной? И какой час? Илья с трудом высчитал, что, должно быть, воскресенье. А со временем помогли часы на местной администрации, которая как раз показалась. Вполне современные электронные часы с термометром сообщали, что сейчас минус двенадцать и пятнадцать минут первого. Ничего себе! А казалось, что еще утро. Илья двинулся к зданию, скользя гладкой подошвой ботинок, но остановился, засмотревшись на недостроенную деревянную часовню без купола и креста. Покрытая снегом, на фоне черного неба она завораживала печалью и одиночеством. Когда он зарядит телефон, то обязательно вернется, чтобы сфотографировать, – вдруг получится сегодня связаться с Маринкой: будет что показать, чтобы не жаловаться и не возвращаться к больным вопросам. И тут опять в голову шмыгнула пропавшая с фото кошка. Илья поспешил ее прогнать. Нервы, нервы! Лучше думать, что ему просто все показалось. Немудрено, что все в голове путается, если принять во внимание весь свалившийся на него ком.

Администрация оказалась заперта. Конечно, электрик не осветил бы дом, лишь взмахнув раз инструментом, но, если бы удалось с ним договориться хоть на когда-нибудь, грядущий вечер при керосинке точно бы ощущался светлее.

В отличие от пустынной улицы, в кафе сегодня было людно. Посетители заняли два столика, и еще четверо собрались у стойки.

– Пока не выпьют досуха, не отпустят, – услышал обрывок разговора Илья.

– Да ладно. Вы эти байки про своих жужушек для приезжих поберегите. А своим и так ясно, в чем дело.

– Ты это о чем? – повысила голос Мохнатая Бровь.

– А то не понимаешь, – усмехнулся посетитель.

– Да, нисколько. Хочешь сказать – прямо и говори. А то, может, и про тебя есть что сказать? Может, это старухи твоей проделки?

– Ну началось, – протянул он. – Чуть что – так все она. Корова сдохла – она, мужик забухал – она, с работы погнали – тоже она. Добро же никто не помнит.

– Ну да, ну да… Так-то старуха сама доброта.

Мохнатая Бровь заметила Илью и кивнула своим собеседникам. Они замолчали.

– Телефон зарядить? – радушно спросила она и указала на свободные столы, над которыми, как Илья уже знал, глядели, приоткрыв рты, розетки. – Кофе? А может, и борща?

– Годный сегодня вышел, – подтвердил тот же голос, что выступал против жужушек и за старуху.

Желудок сжался.

– Можно, – отважился Илья.

– Ну тогда и лапшицы на второе возьмите, – обрадовалась хозяйка. – Свеженькая.

Он спорить не стал.

– А как ваша администрация работает? – заняв розетки двух столов, Илья вернулся к стойке.

– Если к Фомину, то пока никак: он на лесопилку уехал, будет дня через три, не раньше, – Мохнатая Бровь подвинула поднос с дымящимся борщом.

Перспектива коротать вечера при керосинке растягивалась с каждой минутой.

– И электрик тоже не появится? – без особой надежды все же уточнил он.

– Так вот он, – указала Мохнатая Бровь на борца с байками.

Неожиданно.

– Что, свет Макарычу провести? – обернулся к Илье тот. Черно-седой, смуглый, похож на цыгана. – Это можно. Линия-то прямо за домом, подвести, проводку сделать.

Вот так просто? Илья не ожидал от Ивановки легких путей. Однако электрик уверил, что придет завтра утром.