Читаем Иван Шуйский полностью

Для карьеры ему не понадобилась опричнина. Князья Шуйские прекрасно чувствовали себя и в земщине. Правда, один из них, князь Иван Андреевич, решил упрочить положение рода, женив сына Дмитрия на дочери Малюты Скуратова — большого царского любимца, пономаря в опричном «Слободском ордене ». Под занавес опричнины (фактически в последние ее месяцы) и сам Иван Андреевич оказался в числе опричных бояр. Но всё остальное семейство Шуйских оставалось в земщине. Возможно, тут сыграла роль своего рода лукавая предусмотрительность. В иные годы опасность представляла опричнина, и пребывание вне ее могло привести к потере статуса; в другие же становилось опасно оказаться внутри опричнины. Так вот, Шуйские, как видно, решили сохранить семейство при любых обстоятельствах: если одна ветвь его будет истреблена или попадет в опалу, то другая сохранит жизнь, власть, влияние... Род так или иначе выживет и продолжится.

Карьера князя Ивана как земского воеводы развивалась успешно: в большой царской рати, весной 1571 г. выставленной против крымцев, ему доверили командование полком Левой руки. Это уже весьма заметное назначение.

Однако вся судьба оборонительной операции сложилась печально. Татары прорвались к Москве: им показали выгодный обходной путь изменники. Царское войско обнаружило противника под самым носом и, теряя порядок, быстро отступило к столице. Царь со значительной частью опричного корпуса ушел еще дальше, к Ростову, не оставшись защищать город. 23 марта русские полки успели занять позиции прямо на улицах Москвы, сочтя их, как видно, превосходным укрепленным рубежом. Общая координация действиями оборонительных сил была до крайности затруднена: тремя земскими полками (Большим, Передовым и Правой руки) командовали князья И.Д. Вельский, И.Ф. Мстиславский, М.И. Воротынский, а у двух опричных был свой, недавно назначенный и до крайности неопытный начальник — князь В.И. Темкин- Ростовский. Еще два земских полка — Сторожевой и Левой руки (который возглавлял князь И.П. Шуйский) то ли вывели в резерв, то ли отправили охранять царя. Первые столкновения с татарами окончились в пользу русских ратников. Но затем крымцы подожгли Москву, и ветер разнес пожар по всему городу. Земский главнокомандующий князь И.Д. Вельский, получив ранение, отправился к себе на двор и там задохнулся от жара. Тогда же погиб боярин М.И. Вороной, множество дворян и простых бойцов. Колоссальные потери понесло мирное население города. Пограбив пожарище и окрестности, крымский хан Девлет- Гирей пошел со своими людьми назад. Его потрепал полк князя М.И. Воротынского, но, вероятно, у воеводы было слишком мало людей, чтобы дать серьезный бой.

Русская армия, выдвинутая для обороны юга, к маю 1571 г. отмобилизовала 8 полков: 5 земских, 2 опричных и «государев полк» (он же государев «опричный двор»). После московской катастрофы в качестве боевого заслона к Серпухову русское командование смогло отправить только три полка и только земских по составу: два опричных, как видно, полностью погибли, сражась с крымца- ми и умирая в огненном океане. Их неудачливого командира князя Темкина впоследствии казнили. Монаршая опричная резиденция, которую охранял Темкин, исчезла в пламени. А земских ратников для формирования пяти полков просто не хватило. Это ясно показывает масштабы поражения...

Стоит присмотреться к воеводам этого самого «заслона». Их список о многом говорит. Большой полк: князь И.А. Шуйский, И.М. Морозов Большой; Передовой полк: князья В.Ю. Булгаков-Голицын и Г.И. Долгорукий Чорт; Сторожевой полк — князь И.П. Шуйский и И.Г. Лошаков- Колычев258. Кто они? Изо всего командного состава огромной оборонительной армии, отстаивавшей Москву, только двое назначены в «заслон »: князья Иван Андреевич и Иван Петрович Шуйские. Куда исчезли остальные? Вельский, как уже говорилось, сложил голову. Князь И.Ф. Мстиславский, судя по косвенным свидетельствам источников, побывав в огненном аду, на время утратил боеспособность и даже подпал у царя под подозрение, князь М.И. Воротынский и его второй воевода князь П.И. Татев, вероятно, просто находились на пределе усталости, после того, как погнались за уходящими татарами, о судьбе князя Темкина уже было сказано. Что же касается остальных воевод, то они выжили, но к боевому выходу на юг допущены не были. Почему? Возможно, получили ранения. Но скорее Иван IV просто отправил к Серпухову только тех, кому он безусловно доверял. А из прежнего воеводского списка их оказалось лишь двое — князья Шуйские... Притом Иван Андреевич в опричнину к тому времени еще не вошел.

Вот парадокс: строя опричнину, царь под занавес ее существования в ответственном деле мог опереться большей частью на родовитых земских воевод. На «принцев крови», на сыновей двух крупнейших деятелей, процветавших во времена «боярского правления».

Для того чтобы вести своих людей под Серпухов, князю требовалось тогда страшное напряжение воли: в горящей столице погиб его младший брат Никита...