— Совсем как я, — учтиво заметил старичок.

— Сколько?

— Три рубля.

— Помилуйте!

— Два. Только для такого деликатного человека, как вы. Посмотрите, какой прекрасный переплет.

— Мне нужен не переплет, а содержание.

— Переплет никогда не помешает, молодой человек. Содержание, впрочем, тоже.

— Но два рубля…

— Полтора. Исключительно из уважения к вашим заслугам.

— У меня нет никаких заслуг, — не удержался Басаргин.

— Будут, — твердо ответил старичок. — Иначе просто не может быть.

Тут, конечно, писателю оставалось только полезть за кошельком. "В конце концов, — подумал он, — вчера Опалин принес нам сыр и ветчину. Надо его как-то отблагодарить".

Букинист спросил, завернуть ли книгу, но Максим Александрович отказался.

— Я купил словарь, — сообщил он, подходя к Опалину. — Ну? Мы идем?

— Куда?

— Туда. — Басаргин глазами указал на парикмахерскую.

— Ни в коем случае. Да еще я в форме… Как бы они не насторожились.

— Кто? — Писатель был совершенно сбит с толку.

— Ты что, не видел, кто нас на улице обогнал?

— Видел. Женщина, довольно молодая. Рыжая, а тебе нужна брюнетка.

— Рыжая, брюнетка, — передразнил его Опалин, — ты что, не замечаешь ничего? Морду ее уголовную не заметил, что ли? Ее наверняка задерживали, и не раз. Мошенничество, сводничество, что-то такое. Притоны. Вон она как работниц в парикмахерской распекала сейчас, командовала ими. Наверное, это хозяйка и есть. И ты мне предлагаешь туда идти? Там все что угодно может быть. Парикмахерская — люди приходят, уходят, никто внимания не обращает, а что за люди? Отличное ведь прикрытие для… да для чего угодно, на самом деле.

Басаргин смотрел на него, совершенно ошеломленный. Он помнил только хорошо одетую, довольно симпатичную и ярко накрашенную женщину, которая обогнала их и вошла в парикмахерскую. Ну, потасканное лицо, будем откровенны, но — уголовная морда? Как можно так говорить о женщине, о которой не знаешь вообще ничего?

— Пошли отсюда, — скомандовал Опалин. — На улице не оглядывайся на парикмахерскую и вообще веди себя естественно. Ясно? Я в этой форме как на ладони…

— Это тебе, — сказал писатель, когда они вышли на улицу, и сунул ему книгу, так что получилось очень даже естественно. Опалин раскрыл ее, полистал без особого интереса и захлопнул том.

— Куда теперь? — спросил Басаргин, когда они прошли под еще одной растяжкой, призывавшей покупать продукцию Моссельпрома, и парикмахерская осталась далеко позади.

— Я в Большой Гнездниковский, а ты — куда хочешь. На сегодня все.

— По-моему, — не удержался Басаргин, — ты знаешь, кто эта женщина.

Опалин покачал головой:

— Я ее впервые увидел. Слушай, вот что еще… Поблагодари от моего имени свою жену. Скажи, что она нам очень помогла… Ну и вообще.

— Может, скажешь ей это сам? — предложил писатель. — Приходи к нам сегодня вечером, когда освободишься.

На лицо Ивана набежала тень.

— Не знаю, буду ли я свободен. Это зависит от… короче, от многого зависит. Но… ладно. Приду, если смогу. И вот еще что: ничего в газете не пиши о Малой Никитской, парикмахерской, о том, что мы вообще что-то узнали. Ясно?

— Конечно. Полная конфиденциальность.

Опалин усмехнулся, зажал книгу под мышкой и зашагал прочь. Что касается Басаргина, то он решил воспользоваться случаем и посмотреть, что продается в ближайших магазинах.

Он так никогда и не узнал, что Иван некоторым образом его обманул. Помощник агента угрозыска не поехал в Большой Гнездниковский, а отправился в ближайшее отделение милиции и, затребовав телефон, сделал несколько звонков. В конце он отчитался Филимонову обо всем, что ему удалось узнать.

— Понятно, — коротко ответил старый сыщик, выслушав рапорт своего подчиненного. — А теперь?

— От репортера я избавился, теперь поеду в морг.

— Общаться с Бергманом? Запаситесь терпением. Где вы сейчас?

— В 9-м отделении милиции.

— Ждите там. Я пришлю за вами машину. И маленькая просьба: постарайтесь не очень восстановить против себя Бергмана. Я понимаю, это будет трудно, но все же.

— А-а, — протянул Опалин. — Так он хороший доктор?

— Сами увидите.

— Когда попаду к нему на стол, что ли? Уж лучше не надо.

— Все так говорят, но это ни на что не влияет. — Иван словно воочию увидел, как его собеседник усмехнулся. — Шофер подождет вас и потом доставит сюда. Жду вас для личного доклада. Всего доброго.

Опалин услышал щелчок и понял, что на том конце провода положили трубку. Вот ведь сухарь, подумал он с неудовольствием. И в то же время он чувствовал нечто вроде восхищения перед умением начальника вникнуть во все детали, предостеречь, дать в нужный момент совет и все это — четко, взвешенно и без панибратства.

"Эх, если бы я мог, как он… Да куда мне! Так и возился бы с этими парикмахерскими, если бы жена Басаргина не помогла. Везуха, чистая везуха. Надо будет обязательно ее поблагодарить…"

Он поглядел на настенные часы, вытер пот, выступивший на лбу под фуражкой, и стал ждать, когда приедет автомобиль.

Глава 21

Доктор Бергман