Когда Иван начал вникать в производственный процесс, его вызвал директор завода и, зная о творческой натуре парня и желании реализовать свой творческий потенциал, предложил: «У нас организуется библиотека. Хочешь работать библиотекарем?» Когда Кожедуб ответил, что хочет найти более серьезную работу, получил ответ: «В библиотеке у тебя тоже работа будет. И еще какую тебе пользу принесет! Сколько книг прочтешь! Да и товарищи будут спрашивать, что им почитать». Работа в библиотеке оказалась сложной: приходилось ездить за книгами, приходовать их, заносить в каталог, расставлять по полкам. Но трудности компенсировались возможностью читать, и Кожедуб на одном дыхании прочел бестселлер середины 1930-х годов «Как закалялась сталь» Николая Островского. Павел Коргачин стал его любимым героем. С увлечением прочел Иван и «Разгром» Фадеева, и «Чапаева» Фурманова. Все эти книги постепенно убеждали юношу сделать свой выбор в пользу армии. А впоследствии юноша пристрастился и к научно-популярной и технической литературе, стал много читать о знаменитых в те годы авиационных рекордах. Так в жизнь и судьбу Ивана Кожедуба пришла военная авиация, потеснив тягу к изобразительному искусству. Потому, уже учась в Шосткинском химико-технологическом техникуме и занимаясь библиотекой, юноша, по примеру многих сверстников, записался в аэроклуб, который, в соответствии с духом времени, открылся в Шостке, как и практически в подавляющем большинстве советских городов.

Молодежь – на самолет!

Покорение неба стало заветной мечтой юноши в конце 1930-х годов. И в своих мечтах он был не одинок: в СССР был очень популярен лозунг «Молодежь – на самолет!». Тысячи парней и девушек просто бредили небом. Не был исключением и Иван. В аэроклубе Осовиахима, куда он принес заявление с опозданием, Кожедубу сказали, что документы подать еще можно: к летной практике допустят, если парень догонит остальных учеников и сдаст наравне с ними все экзамены по теории. Условия были нелегкие, но решение было принято. На следующий день Иван все-таки подал в аэроклуб заявление, подкрепленное путевкой комитета комсомола и всеми нужными документами, и с нетерпением стал ждать ответа. За дни ожидания он внимательно прочел книги и статьи о подвигах отважной семерки летчиков, первых Героях Советского Союза: М. Водопьянова, И. Доронина, Н. Каманина, С. Леваневского, А. Ляпидевского, В. Молокова, М. Слепнева, о первой воздушной экспедиции на Северный полюс. В те времена летчики в СССР были не просто героями – их боготворили и, случалось, в буквальном смысле слова носили на руках. А встречи с героями-летчиками собирали огромные зрительные залы. Прочел Иван и статьи об истории авиации, об успехах советской авиационной промышленности, созданной в годы первой пятилетки. Большое впечатление произвела на юношу книга Валерия Чкалова о перелете через Северный полюс на самолете АНТ-25.

Неделя промчалась в каждодневных занятиях. Кожедуба все-таки вызвали в аэроклуб и дали направление на медицинскую комиссию. Врачи долго простукивали, прослушивали и осматривали молодого человека. Наконец председатель комиссии, пожилой доктор с седой бородой, сказал, похлопав Ивана по плечу: «Здоровье богатырское. Годен». А спустя еще два дня Иван Кожедуб был зачислен в аэроклуб. Но о своем намерении летать, а не овладевать рабочей профессией, как было в свое время решено на семейном совете, юноша ничего не сказал ни отцу, ни братьям – заранее знал, что они будут против аэроклуба. «Вы много пропустили, – сказал комиссар, – придется догонять товарищей». В конце концов дома все утряслось, но вот в аэроклубе Кожедуба ожидали первые трудности: чтобы стать летчиком, надо было хорошо усвоить теорию полетов. «Летчик должен знать и любить теорию, – объяснил Кожедубу начальник летной части, начлет. – Без нее в воздух не поднимешься». Комиссар спросил, что привело Ивана в аэроклуб. Узнав, что парень решил без отрыва от обучения в техникуме приобрести летную специальность, он сказал: «Это правильно. Сейчас, когда так сложна международная обстановка, наша молодежь, как никогда, должна быть готова к защите Родины». Тогда юные учлеты не догадывались, что Европа уже стоит на пороге Второй мировой войны. Их комиссары, кстати, тоже знали далеко не все – верховное командование тщательно скрывало истинное положение дел, а официально Германия считалась другом Советского Союза.