Читаем Иван Ефремов полностью

Родис и её спутники восстановили в тормансианах две гигантские общественные силы: веру в себя и доверие к другим. Ничего нет более могучего, чем люди, соединённые доверием. Даже слабые люди, закаляясь в совместной борьбе, чувствуя, что на них полагаются полностью, становятся способными на величайшее самоотвержение, веря в себя, как в других, и в других, как в себя… (учитель, ЧБ, эпилог).

Можно вещи уважать, но нужно опасаться перепроизводства. Самое вредное мышление наступает среди ненужных вещей. Как тенёта, протягиваются усталые мысли о применении и распределении вещей (ЗнАЙ, 249).

Основное условие требует улучшения условий и упрощения подробностей жизни (ЗнАЙ, 427).

Лишь целесообразное упрощение может вносить достоинство жизни и сберечь естественные богатства (ЗнАЙ, 427).

Если зодчий видит прочность основания, он пользуется им для нового здания. Нужна мировая экономия средств. Роскошь разрушения отошла на страницы истории. Мир нуждается не в новых элементах, но в новых сочетаниях. И путь нового завоевателя озарён не заревом пожаров, но искрами вновь привлечённой энергии (О, 214).

Но требование дать каждому всё вызвало необходимость существенно упростить обиход человека. Человек перестал быть рабом вещей, а разработка детальных стандартов позволила создавать любые вещи и машины из сравнительно немногих основных конструктивных элементов подобно тому; как всё великое разнообразие живых организмов строится из небольшого разнообразия клеток, клетка — из белков, белки — из протеинов и т. д. (Веда Конг, ТА, «Эпсилон Тукана»).

Мы прошли через непосильное усложнение жизни и предметов быта, чтобы прийти к наибольшей упрощённости. Усложнение быта приводило к упрощению духовной культуры. Не должно быть никаких лишних вещей, связывающих человека, переживания и восприятия которого гораздо тоньше и сложнее в простой жизни (учительница, ТА, «Школа третьего цикла»).

Утрите слёзы благости, нам нужны искры возмущения духа! (О, 59).

Лучшую песнь поём дерзновению (ЗнАЙ, 10).

Ошибочно думать, что восхождение сознания совершается сверхъестественными восхищениями. Как внизу, так и наверху — везде труд и опыт (ЗнАЙ, 225).

Не молитва, но суровая работа нужна. И это нужно твердить (ЗнАЙ, 249).

Мечты о тихой бездеятельности рая не оправдались историей, ибо они противны природе человека — борца (Эвда Наль, ТА, «Школа третьего цикла»).

Истинное стремление к осознанию высших возможностей должно бы наполнять большую часть жизни как самое насущное и увлекательное занятие. Но свет познания заменён условными формулами религий, и человек, призванный мыслитель, кланяется тёмному углу и увешивает себя амулетами, даже не зная символа изображения. Повторяйте это всем спящим в темноте обычности…

Когда человеку нет опоры в обществе, когда его не охраняют, а только угрожают ему и он не может положиться на закон и справедливость, он созревает для веры в сверхъестественное — последнее его прибежище (Фай Родис, ЧБ, «Скованная вера»).

…Никаких половинчатых путей не существует — или устремление, или окоченение смерти. Притом устремление, полное радости осознания космических сознаний, и смерти окоченение, полное ужаса (ЗнАЙ, 158).

Гриф Рифт скупо улыбнулся, тихо постукивая пальцами по пульту.

— Всегда один и тот же вопрос: даёт ли счастье знание или лучше полное невежество, но согласие с природой, нехитрая жизнь, простые песни?