Читаем Юный техник, 2013 № 10 полностью

Летать аппарат может на высоте 1200 м при скорости около 40 км/ч. На земле паравело превращается в обычный двухколесный велосипед который тянет за собой тележку с двигателем на биотопливе и большим пропеллером в сетчатом кожухе.

Но стоит велосипедисту захотеть, он за несколько минут снова превращает конструкцию в летательный аппарат, способный находиться в воздухе до 3 часов.

Изобретатели, считая, что нашли способ борьбы с транспортными пробками, наладили производство своего гибрида мелкими сериями. Так что ныне каждый желающий может приобрести паравело за 15 тысяч долларов.

КЛАВИАТУРА С ДИСПЛЕЕМ. Израильская компания Кеу-View разработала клавиатуру Smartype со встроенным экраном. На нем отображается последняя введенная строка, что позволяет пользователям быстрее набирать текст, делать меньше опечаток, а также избавляет от необходимости постоянно поднимать голову и проверять правильность написанного. Кроме того, на экране можно попутно отобразить информацию о погоде, последние новости, биржевые сводки…

ЛЕТАЮЩИЕ РОБОТЫ-ОФИЦИАНТЫ появились в одном из японских ресторанчиков в Лондоне. Заказанные посетителями блюда летят к ним на подносе iTray. В его основе миниатюрный вертолет с дистанционным управлением, который может доставлять заказанные блюда со скоростью 11 м/с. Так что официанты могут вздохнуть с облегчением — им больше не нужно бегать между столиками. Теперь они занимаются лишь тем, что принимают заказы и управляют летающими подносами, которые доставляют блюда прямо к тому или иному столу.

ТОКОПРОВОДЯЩАЯ КРАСКА Bare Paint создана студентами Лондонского королевского колледжа искусств. Ею можно рисовать на стенах и потолке линии подключения электроприборов и ламп. Изобретатели полагают, что она открывает широкие перспективы для творчества художников и дизайнеров.

Владимир БЛАГОВ

Путешествовать по Системе на астероидах придумали лет сорок назад. Придумали правильно: любой, самый защищенный корабль не спасает людей от губительных излучений Солнца и Галактики. Первые марсианские экспедиции несли потери, порой значительные. В полете космонавты страдали от заболеваний и возвращались домой инвалидами. Если вообще возвращались.

На Луне в то время уже были построены долговременные убежища из местного реголита. Строители добились почти стопроцентной защиты от излучений. Практику лунного строительства решено было перенести на астероиды, где реголита тоже было в избытке.

Не всякий астероид годится в качестве «рейсового автобуса». Надо учесть период его обращения вокруг Солнца, наклон и плоскость орбиты, скорость, размеры. Необходимо, чтобы он находился в нужное время в нужной точке пространства. Короче, много предложений было выдвинуто и отвергнуто, прежде чем Координатор марсианского проекта озвучил следующее:

— Туда летим на Орфее, обратно — на Хуфу. Экипаж — четыре человека: Малых, Губанов, Шубин, Костецкий. Полетный комплекс включает в себя главный корабль, оранжерею, разгонный блок, три обитаемых модуля «Арго» и марсианскую станцию с ровером.

Теперь расскажу об Орфее. Этот астероид из группы «аполлонов» пересекает орбиты Земли и Марса и совершает один оборот вокруг Солнца за неполных полтора года. Плоскость его орбиты наклонена к эклиптике под небольшим углом, так что подлететь к нему несложно и даже удобно.

Размеры Орфея невелики — в длину три футбольных поля, не больше. Поэтому гравитации — никакой, и это самое неприятное. Скорость — двадцать шесть километров в секунду, попробуй-ка догони.

Из нашего разгонного блока при желании можно было выжать все сорок, так что опоздать на рандеву с Орфеем мы не боялись. Но, согласно инструкции, пропустили его вперед и начали догонять беглеца.

Сближались пять суток. Подлетели к вращающейся «картофелине» на дистанцию в полкилометра и начали искать подходящее для посадки место. Тут отличился астроном Федя Губанов: нашел в теле Орфея естественный грот, удобнее не придумаешь. Пилот Костецкий и навигатор Шубин ловко пришвартовали комплекс к астероиду и закрепили его реактивными якорями. Потом мы, все четверо, вышли на поверхность и буквально на руках внесли «Арго-1» в «пещеру Лейхтвейса», как остроумно назвал грот Федя Губанов. Все пустоты между стенами грота и корпусом обитаемого модуля заполнили воздушными «подушками безопасности» — на случай столкновения Орфея с каким-нибудь космическим камнем.

На поверхности астероида остался весь комплекс, выносная аппаратура связи и наблюдения, а еще Бим и Бом, два робота-андроида — наши помощники. Именно они забросали обломками реголита вход в грот, замуровав нас в нем на целых полгода. Как пошутил Вася Костецкий, мы стали живыми консервами. Но связь с комплексом и Землей поддерживали постоянную.