– Переговоры – это, конечно, прекрасно, но как долго они будут продолжаться?.. Это лучше. Гораздо лучше, чем… кинсниппинг, Эсбе! Мы же хотим избежать репрессий, верно?

Он подумал, что ее хвост сейчас должен быть напряжен. Он бы хотел увидеть его. Он тихонько отступил назад, положил гарнитуру на место и снова лег; в голове был хаос.

Форест притворился спящим и, кажется, на самом деле задремал. Он очнулся, когда услышал, как кто-то крадется.

Огненные шары светили тускло, перегородки не было. Секпул сидела возле светильника, обернув хвост вокруг ног. Ничего не двигалось, но шорох стал ближе. Форрест озадаченно повернулся на бок, словно бы во сне, и увидел нечто, выползающее из стены комнаты.

Тень передвигалась по полу. Человеческая, мужская фигура – стройный юноша, голый, сильно избитый, стоял боком к нему. Колено, спина, ребра и плечи юноши были пересечены багровыми рубцами. Вокруг глаз темнели синяки. Никаких признаков хвоста, и, если бы не четкое ощущение реальности происходящего, Форрест решил бы, что спит и во сне видит этого мальчика. Волосы явившегося были черны, зеленоватая кожа казалась неестественно бледной, пока он не подошел к свету. Он был не просто бледен – он был полупрозрачен, почти бесцветен.

Истерзанный мертвец, но двигающийся; призрак, управляемый Секпул.

Очередная голограмма? Судя по действиям Секпул, нет. Она обнимала мальчика, касалась его, шептала, поглаживала его темные волосы и опухший от побоев лоб. Форрест кашлянул.

Она оглянулась; призрак мгновенно исчез.

– Что это было? – выдохнул он.

Большие глаза смотрели на него не мигая, она спокойно отодвинулась от огня и надела переводчик.

– Мой сын, Гемин. Он приходит ко мне. Обычно я виделась с ним в одиночестве; раньше ты не просыпался. Он умер под пытками. Избегай такой смерти, Джон Форрест. Это плохой путь.

Она сняла наушник и отвернулась; разговор окончен. Форрест встал и подошел к огню, по дороге надев гарнитуру. Он выдержал ее взгляд, намеренно медленно поправляя переводчик.

– Расскажи мне об этом, Секпул.

Она смотрела в огонь, еще плотнее обвив себя хвостом.

– Рассказывать почти нечего. Он был пойман в тайной войне и взят в заложники; мы не смогли договориться о его освобождении. Обращались с ним жестоко, наши протесты ни к чему не привели; потом мы узнали, что он умер. Ничего нельзя было сделать. Я только утешаю его, насколько могу… Смерть не конец, Джон Форрест, мы все это знаем, потому что наши мертвые возвращаются к нам. Они общаются с нами во сне и наяву. Но когда они, наконец, уходят навсегда, мы не знаем, что с ними будет дальше. Мы не знаем, спокойно ли им, избежали ли они страданий или пойманы в ловушку смерти. Это жестоко.

– Я знаю, что ты шаманка, – сказал он. – Должно быть что-то, что ты можешь сделать для него.

Длинные пальцы сжали мешочек с гадальными костями.

– Нет. Не будем говорить об этом. Я не могу помочь моему мальчику. Они исчезают, вот и все, и он тоже уйдет, и я не знаю куда.

2. Из огня да в полымя

Перед выходом Секпул снова успокаивала демонов. Форрест держал дистанцию и не выходил, пока она не сделала полный круг. Она казалась смущенной, чего раньше он за ней не замечал, и это ему нравилось. Он не сомневался: если бы он спросил, венерианка, разумеется, ответила бы, что хочет обезвредить ядовитую изгородь, и поэтому оставила его позади (дожидаться кинснипперов!). Он ничего не сказал, просто пошел за ней, как и прежде. И незаметно усмехнулся: он больше не был беспомощной обузой. Он снова хозяин своей судьбы, и от этого было спокойнее.

Но неужели все неуловимо поменялось? Деревья поменяли свое место? Действительно, пространство между рядами было иное, другой ландшафт…

– Так происходит всегда, – пояснила Секпул, перехватив его взгляд. – Лес – единый организм, он двигается, как ему заблагорассудится. Вот почему тут нет троп. У туземцев свои способы находить дорогу. Мы используем навигаторы и приходим точно куда следует. Так проще.

– Странный мир. Словно круг ада у Данте.

– Это верно. Смерть находится тут, кусает свой собственный хвост. Но тем не менее я люблю этот мир.

Снова подул ветер, на этот раз сильнее, шелестя листьями гигантских деревьев. Секпул протянула Форресту робу, точь-в-точь такую же, как у нее самой. Он оделся, расправил складки на вороте. Из прохладной тиши леса они вышли в центр пылевой бури. Хорошо защищенный, но мало что видящий Форрест чувствовал под ногами твердую поверхность со скользящими по ней песчинками. Вскоре впереди он разглядел широкую площадь с куполообразными строениями. Борясь с ветром, он посмотрел в сторону и увидел лес: словно серо-зеленый мираж, он возвышался на краю пустыни, заносящей город. Венерианка направилась к зданию и, набрав что-то на сенсорной панели, отперла массивные двойные двери. Только на крытом сверху дворе, оказавшись в безопасности, они смогли взглянуть друг на друга.

– У меня тут работа. Это не займет много времени.