Читаем Юная Венера полностью

Кольт был здесь не единственным землянином. Были и другие, а также марсиане, и люди с половины известных планет. Как они сюда попали, Кольт не знал. Это были отбросы со всей Солнечной системы, легко носимые по всему космосу. И каждый день он наблюдал, как они отдают свои жизни в этом болоте, и каждый погибал в муках, забитый или утонувший, и слышал, как нечто в болоте становится сильнее и кровожаднее, и слышал в своей голове призыв, становящийся все громче: Руг!

– Оно уже близко. – Голос Шарола звучал словно издалека. Они стояли на плавучей платформе, освещенные резкими бликами прожекторов. – Оно растет.

– Да, – ответил Кольт и повторил снова: – Да.

Руг!

Тело онемело. Три дня и три ночи подряд они ныряли с платформы в глубь болота. Поиск, прочесывание дна… Попасть на платформу было легко. Никто внизу долго не выдерживал.

Здесь они не были скованы цепями. Водолазы погружались непрерывно, Кольт еще никогда так не уставал. Никто не мог сбежать с платформы, в блеске прожекторов на фоне пирамид было видно все. Оставался один выход. И может быть, он с самого начала понимал это.

Он поправил маску на лице и нырнул головой вперед в воду, чувствуя, как Шарол, словно пуля, стремительно прыгнул вслед за ним. Они направились в самую глубь, освещая фонарями сумрачную мглу вод. Тут были и другие – маленькие подводные аппараты, голые венерианцы-водолазы, сети, крюки и веревки. А потом пошли мертвецы. Они были везде. Они плавали в облаке разлагающейся гнили, глядя на Кольта молочно-белыми глазами. Венерианцы, земляне и марсиане, каждый день жертвующие собой ради сумасшедшего бога на дне болота, ради Руга, с каждой новой смертью становящегося все сильнее.

Он был близко.

Кольт чувствовал этот безжалостный голодный зов. Как странно, что они так долго искали его, когда он находился там, рядом, посылая сигналы, как маяк, сводя с ума, входя в их сны? Кольт погружался все глубже и глубже, и мускулистое тело Шарола скользило рядом с ним легкими, плавными рывками. Количество утонувших ныряльщиков все увеличивалось.

Вот!

Наполовину погруженное в ил, в свете их фонарей мерцало огромное каменное изваяние: безумное лицо, похожее на ритуальную маску, с выбитыми в камне глубокими глазницами, слабо светящимися биолюминесцентными огоньками.

Этот каменный идол, голодный и жаждущий, был одновременно и дик, и прекрасен. Это был тот самый, изгнанный из Атлантиды и Лемурии, последний представитель своей расы, найденный тут, вне Земли. Последний из богов. Вокруг него сгрудились и другие ныряльщики, плотно опутывая камень сетями и тросами. Кольт увидел ныряльщицу, маленькую венерианку, которая первой добралась до идола. Возможно, от усталости и отчаяния она неосторожно протянула руку и коснулась его. За мгновение Кольт успел разглядеть сосредоточенное выражение ее лица. И вдруг она просто взорвалась, рассыпалась, как грибные споры или пыль, превратившись в мешанину крови, мозгов и кишок. Казалось, что идол засветился, начав всасывать в себя это облако, оставшееся от венерианки, и дикий, ликующий крик раздался в их головах:

– Я… Руг!

После закрепления и проверки гигантский кран стал понемногу вытягивать идола, и мало-помалу нижняя его часть стала появляться из грязи. Медленно двигаясь, в воде вырастала нечеловеческая фигура, вырезанная тем не менее именно людьми, чьи знания давно стали мифами и легендами. Кольт уставился на идола, чувствуя одновременно ужас, благоговение и отвращение, это было именно то сокровище, за которым они пришли.

И теперь они стали его пленниками.

Он повернул голову и прочел на лице Шарола те же мысли. Они начали подниматься на поверхность. На платформе стоял сам Ван Хвизен в окружении своих киборгов.

– Ну! – вскрикнул он нетерпеливо. – Нашли? Это здесь?

В этот момент он напоминал Кольту злого, испорченного ребенка, которого задарили подарками, но ему все мало. Для Ван Хвизена идол был просто очередной игрушкой. Кольт вылез из воды, задыхаясь и трясясь от холода и напряжения. Через секунду на платформу выбрался Шарол. В свете прожекторов он выглядел совершенно измученным. Кран с трудом вытягивал из воды массивного идола. Трос двигался еле-еле. Водолазы сновали вокруг него в воде, как темное облако.

Идол поднимался. Его куполообразная голова уже возвышалась над водой. Над всем болотом и над древними руинами повисла абсолютная тишина.

Руг. Руг снова встает над миром.

И никто не обращал на Кольта с Шаролом никакого внимания.

Они снова обменялись взглядами. Каждый знал, о чем думает другой.

Друзья беззвучно поднялись с места. Идол, полностью вытащенный из воды, висел на тросах в воздухе. Это было завораживающее зрелище – завораживающее и величественное! Грязь и вода стекали с него, шипя от жара, исходящего от камня. В головах звучали хриплый голос бога, требующего кровавых жертвоприношений, темных ритуалов, смертоносной магии и изощренных пыток. Глаза Ван Хвизена сияли детским восторгом.