Они стояли в ее доме. Он был прост, но красив, и фиолетовые языки пламени струились в очаге, от которого в воздух поднимался столб душистого дыма. Шарол открыл сумку и вытащил голову мертвеца.

– Она воняет, – сказал Кольт.

Голова, которой отвратительный венерианский климат не мог пойти на пользу, уже начала разлагаться.

– Вам надо было принести ее раньше.

Шарол пожал плечами.

– Ты можешь поговорить с ним?

– Попробую. – Яро взяла голову. Теперь ведьма была одета в простую накидку, складками спадающую с ее плеч. Держа голову обеими руками, она всматривалась в остекленевшие, мертвые глаза. Наконец она с сомнением покачала головой. – Я постараюсь, – пробормотала она, – хотя он давно уже на Темном Пути.

Она сделала им знак следовать за ней. Кольт вяло повиновался, дым кружил голову, притупляя сознание. Яро открыла дверь в следующую комнату. Воздух в ней был холоднее. Посреди комнаты стояла непонятная конструкция. Она словно бы вырастала из земли: грубый ствол в окружении извилистых ветвей, уходящих вперед и назад, как щупальца. Яро поместила голову мертвого на стволе и начала сгибать ветви к голове, одну за другой погружая их сквозь размякшую кожу и кость. Кольт стиснул зубы, но не отвернулся.

Когда все было готово и голова была утыкана ветками, Яро заняла место возле свободных ветвей. На этот раз они сами потянулись к ней, извиваясь и прикрепляясь к ее голове. Она начала бормотать слова на незнакомом Кольту языке. Ее глаза закрылись, и по ветвям странного дерева потекло слабое голубое свечение, распространяясь от ведьмы к голове мертвеца. Кольт с ужасом обнаружил, что воздух вокруг них начинает шипеть и потрескивать. Тело Яро тряслось, охваченное холодным пламенем.

Веки покойника дрогнули.

Кольт не верил своим глазам. Это было совершенно невозможно.

Голова снова моргнула. И вдруг покойник открыл рот и закричал.

Кольт невольно сделал шаг назад и врезался в Шарола, который поддержал его. Яро сделала резкий жест, и покойник сразу замолчал.

– Там не так уж много, – произнесла Яро.

– Постарайся, – ответил Шарол, сжимая руку Кольта.

Яро закрыла глаза.

Голова снова шевельнула губами. И начала говорить.

– Утонул. В болоте. Руг. Руг! Узри его приход. Человек со звезд имеет плеть для сердца. Сердце звезд! Огонь горит, он обещал нам сокровища, но превратил в рабов. Я спасся один, но они идут, идут! Невыразимые богатства, все, что пожелаешь. Но эти богатства убивают. Не испытывайте свою судьбу! На ступенях храма, к северо-северо-западу.

– Сосредоточься! Нам нужны координаты! – закричал Шарол, заражая Кольта своим волнением.

«Сокровища!» – думал Кольт, взвешивая в уме предостережения мертвеца. Не стоило доверять трупу. Яро трясло, пот заливал ее лицо, она вся была мокрой. Кольт скользнул взглядом по изгибам ее бедер, перевел взгляд на ее соски, маленькие и твердые, как у ее брата. Синее пламя выстрелило вверх, и над головой мертвеца возникла объемная картина, вначале размытая, она становилась все четче. На ней были вершины ближайших вулканов и дальше, за ними, великая река, извивающаяся меж болот. То здесь, то там сквозь густые кроны деревьев Кольт замечал дым невидимых деревень, венерианских поселений, в которых никогда не видели людей с Земли. Картина поменялась, и он разглядел древний храм на поляне в джунглях, на берегу огромного болота, в которое впадала река.

– Здесь! – сказал Шарол. При звуке его голоса Яро опустила руки. Она упала на колени, и ветви с хлюпаньем отсоединились от нее. Изображение пропало, и мертвая голова замолкла вновь.

– Яро! – Шарол подошел к ней и встал на колени рядом. Яро вздрогнула. Ее глаза распахнулись, и в них был ужас.

– Руг… – слабым голосом прохрипела она, и в нем звучали только боль и страх. – Руг!

4

В путешествиях по Венере есть особая монотонность. Вы можете обладать опытом блуждания, скажем, по островкам вулканического происхождения в южной части Тихого океана или в густых джунглях, покрывающих планеты, и потому считаете, что знаете толк в дикой природе, но это заблуждение. Есть что-то разъедающее душу в вечных хмарях, нависших над головой, духоте и сырости, от которых никуда не скрыться, здесь никогда не бывало голубого неба и зеленых холмов, которые великолепно воспел знаменитый слепец Рислинг. Он не любил Венеру и, если Кольт правильно помнил, описал ее как гнилую безрадостную падь, в которой царит смерть.

«А чего ожидать от пьяного старого поэта?» – мог ответить на это Кольт. Путешествуя несколько дней через джунгли и болота, плывя под парусом по величественной реке, которую жители болот называют Мукхтар, а некоторые и поклоняются ей, как богу, Кольт начинал смотреть на эту планету глазами своего спутника.