Читаем Юная Венера полностью

Большой День и Великую Ночь мы летали по горам вихрем. Мы подожгли открытые звездные святыни и смотрели, как они горят, как свечки. Мы разбивали погребальные сосуды, топтали кости прославленных мертвецов Тоохрена. Мы уничтожали дома молитвы, сжигали старейшин в их собственных домах. Мы ловили повстанцев арканами и таскали их вокруг поселений за граапом до тех пор, пока от них ничего не оставалось, кроме окровавленной веревки. Угоняли целые общины из их поселений, ведя их по перевалам, пока снег не становился устлан их телами. И Артур был со мной. Мы не друзья – между людьми и тентами слишком длинная полоса разделенной истории, чтобы быть друзьями. Он был мой бадон. Вы не знаете смысла этого слова. Страстный соратник. Брат, но не по крови. Преданный боец…

Мы убивали, убивали и убивали. А по нашим следам шли солдаты герцогини Ю – наводили порядок, восстанавливали города и предлагали помощь в защите от смертельно опасных чужаков. Это была ее стратегия. Герцогиня Ю знала, что жители высокогорий не любили ее, но она могла стать их спасительницей. Поэтому кампания насилия была заранее спланированной. Какая подлость! Нас послали в Глехенту, город гончаров в самом начале Долины Печей. Там мы должны были войти в глотонас – ясли для новорожденных и убить всех младенцев до последнего. Мы ехали, Артур рядом со мной, и, хотя эмоции человека странны и далеки от моего понимания, я видел, какая буря царит в его сердце. Была ночь, шел снег, мы въезжали в Глехенту в свете десятков тысяч Звездных цветов. Жители запирали двери и прятались от нас. Через самое сердце города мы проехали мимо большой конической печи, в глотонас. Матери бросались под ноги наших граапов – мы скакали прямо по ним. Лицо Артура было темнее, чем Великая Ночь. Он сломал строй и сам подъехал к Геллету. Я двинулся за ним. Я видел, как наш командир разговаривает с вашим братом, но не слышал слов. Затем Артур вытащил бластер и одним выстрелом превратил половину тела Геллета в пепел. В суматохе я застрелил троих наших бойцов; мы мчались через светящиеся улицы, копыта наших скакунов гремели по камням мостовой, а наш отряд мчался позади нас.

И так мы спасли их. Но герцогиня Ю устроила так, что ее гвардия напала на нас и уничтожила всех, одержав тем самым сразу две победы: представ в качестве спасителей Глехенты и уничтожив все улики своей деятельности. Ваш брат и я выскользнули из ловушки, но мы не знали об этом еще несколько месяцев, пока не оказались далеко от того плато. У подножия Десяти Тысяч Ступеней мы расстались – мы считали, что так будет безопаснее. Больше мы друг друга не видели, хотя я слышал, что он ушел вверх по лестнице в Пелерины.

Если вы найдете его, не рассказывайте, пожалуйста, кем я стал. Это позорное место. И мне стыдно, что я рассказал вам темную и кровавую правду о вашем брате. Но в конце концов, он был благороден. Он был прав, а то, что он спас преступника, – непреднамеренное последствие. Вся наша жизнь состоит из таких.

Конечно же, мы можем продолжить снаружи, на крыльце хундави. Я же вас предупреждал, что музыка неприятна для человеческих ушей.

V Lucerna vesperum: Семейство Бересклетовые: Вечерняя Свеча. Редкое дерево в предгорьях Палисада Иэкс в Иштар. Известен своими вытянутыми светящимися цветами, распускающимися с Великого Вечера до Великого Рассвета.

Воспроизведены только цветы. Картон, вырезка по ткани, светящиеся краски (не аналогичные натуральным). Оригинал также немного радиоактивен.

Винтовая железная дорога соединяет Терминал Камаху с монастырем Звездные Пелерины. Звездный Особый везет всех паломников, желающих увидеть звезды и планеты. Наш вагон невелик, роскошен, сложен, создан с тентовской изобретательностью и ужасно утомителен. Пути проложены по спирали внутри горы Аук. Мы с принцессой Латуфу до бесконечности играем в лунный вист, но наши мысли далеко. Мои предчувствия только сгустились после разговора с владельцем хундави в Камаху. Принцессу волнует моя встревоженность. Наконец она не может больше ее терпеть.

– Расскажи мне о Голубой Императрице. Расскажи мне все.

Когда я была маленькой, на случай пожара мне давали две инструкции: отвязать собак и вынести Голубую Императрицу. Почти всю мою жизнь драгоценный камень оставался призраком – существующим, но незримым, связывающим Гранжгорман со всеми живущими в нем. Я помню, один раз я видела камень в самом раннем детстве, но не трогала его, – однако я не доверяю своей памяти. Предположение легко может перейти в ложную память, воспоминания о том, что только мечтаешь увидеть.