Читаем Юдоль полностью

Теперь о погоде. По сведениям Гидрометцентра СССР, с неба летят мутные капли дождя. Или осень наступила, или же это любимая покинула меня, и мир превратился в Юдоль?

Бесконечный репит Seid ihr alle verdammt! Непостижимая, нежная! Тебя нет рядом со мной! Посмотри, как мне тяжело! Как больно! Мои волосы цвета пепла. Лишь ветер да вереск. Прах и волны. Я один, в руке мясницкий тесак. Бог хозяин Вещей и сам Вещь. А Сатана не Имя, а ВрИО. Как тягуче болит сердце, милая!..

Старенький принц отдал чёртовому сундуку пальцы, и долги выплачены. Пора покидать трон-капкан, шкура вросшей спины трещит и рвётся, обнажая рёбра, мышцы, позвонки. Но в некромимесисе боль почти не ощущается.

Всё суета и Lorem ipsum. Но скажи, чем ещё было заполнять тринадцать часов и тринадцать минут перед тем, как над твоей бездыханной тушей на тринадцать секунд откроется воронка в Запретное?!

Без разницы, какими опилками набивать полиграфический макет этого мира. Феномено-Епископ создал Сущее таким, чтобы всякий живущий созерцал картинки и формы, не отвлекаясь на смысл, который отсутствует.

Мы проиграли нашу планету,Без сожаленья садимся в ракету!Останутся только чёрныеАнтропоморфы норные!..

Заклинание должно быть в рифму. Иначе не сработает.

Шёл «Побег из Шоушенка»!Пела Клавдия Шульженко!Аз есмь Ключ, ты есть Лаз,Сотворённый мной сейчас!..

Не знаю, каким будет оно, Запретное? Быть может, тайный Серпухов или Королёв, улица имени лётчика-аса Нестерова, девятиэтажка, дворик и площадка с грибом-мухомором. Полагаю, всё как в Юдоли.

Тринадцать секунд! Обратный отсчёт пошёл! 12, 11, 10…

И я не сожалею, милая, что моя проходка всего на одного человека. Заканчиваю обещанными когда-то словами:

БЫЛО ЛЕТО

Перейти на страницу:

Все книги серии Читальня Михаила Елизарова

Скорлупы. Кубики
Скорлупы. Кубики

Михаил Елизаров – прозаик, музыкант, автор романов "Земля" (премия "Национальный бестселлер"), "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики", сборников "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС"), "Бураттини"."Скорлу́пы. Всё ж не рассказы, а, скорее, литературные «вещи», нарочито выпячивающие следы своей «сделанности». Проще говоря, это четыре различных механизма сборки текста: от максимально традиционного, претендующего на автобиографичность, до «экспериментального» – разумеется, в понимании автора. Сто лет назад формалисты изучали так называемый приём, как самодостаточную сущность текста. Перед читателем четыре различный приёма, четыре формы. Четыре сущности. Четыре скорлупы.Кубики – это серые панельки, где живут по колдовским понятиям и милицейским протоколам.Кубики – не Место Обитания, а Язык и Мышление.Кубики – это жестокие и нежные сны, записанные в тетради в клетку" (Михаил Елизаров).

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Юдоль
Юдоль

Михаил Елизаров – прозаик, музыкант, автор романов «Земля» (премия «Национальный бестселлер»), «Библиотекарь» (премия «Русский Букер»), «Pasternak» и «Мультики», сборников «Ногти» (шорт-лист премии Андрея Белого), «Мы вышли покурить на 17 лет» (приз читательского голосования премии «НОС»), «Бураттини», «Скорлупы. Кубики».«Юдоль» – новый роман.«Будто бы наш старый двор, где стоял гроб с бабой Верой. Только она жива, как и сестра её Людмила, дядя Михаил, дед Алексей. Все нервничают, ждут транспорт с сахаром. Баба Вера показывает, что у неё три пальца на руке распухли. У дяди тоже: большой, указательный, средний. И у Людмилы с дедом Алексеем. Приезжает, дребезжа, допотопный грузовик, извечный советский катафалк – там мешки. Набегает вдруг толпа соседей – сплошь одутловатые пальцы! Я спрашиваю: „Почему?“ Родня в ответ крестится. Смотрю на мою правую кисть – отёкшее до черноты троеперстие. Крещусь ради приличия со всеми, а дядя уже взвалил на спину мешок сахара, поволок. „Юдоль“ не роман, а реквием…» (Михаил Елизаров)

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже