Читаем Иуда Искариот полностью

 Кому, как не Ивану Егоровичу, партийному руководителю с тридцатилетним стажем, одному из первых надо было внедрять в массы новые методы руководства. Всегда впереди, если скажут: «Надо», всегда следует ответ: «Есть».

 Виктор с головой ушел в работу. После долгой учебы его неспокойной натуре давно хотелось оказаться в центре настоящего большого дела. Пусть это не работа по разведке недр на Сахалине, а стройка завода в центре России. Но масштабу стройки мог позавидовать любой инженер, желающий на деле приложить полученные за годы учебы знания. «Сахалин не уйдет», - успокаивал себя Виктор, да и работы на острове временно были приостановлены в связи с недостатком финансирования, на их же стройке недостатка в средствах не было. И пусть молодой инженер-геолог пока не совсем на своем месте, кто знает из нас, где его настоящее место. Виктор, глядя на отца, понимал: «Отец на своем месте». При вскрытии грунта под котлованом всего на шестиметровой глубине был обнаружен богатый слой огнеупорной глины, о существовании которого в этой местности на столь малой глубине никто не знал. Виктор лично отобрал пробу глины и через знакомого Игоря Фокина отправил в Москву в институт геологии. Виктор сам не заметил: уже через месяц он стал жить стройкой, ее заботами и проблемами. Он ощущал себя уже звеном в этой огромной машине и не самым последним звеном. Толкового инженера быстро заметили. Начертить, дать оценку пласта и грунта, рассчитать почти без огрехов Захаров-младший мог быстрее и точнее даже старших по опыту инженеров-геодезистов.

 Домой он возвращался усталый, но всегда довольный и жизнерадостный. Да и материальный стимул играл не последнюю роль. Он, инженер, только получивший диплом, в первый месяц получил зарплату профессора института со стажем.

 Вика была вся в учебе, она поступила в аспирантуру и целыми днями пропадала в университете. Приходила уставшая и иногда даже злилась на ухаживания и ласки Виктора: «Я очень устала, давай отложим». Вика начинала жаловаться, что очень тяжело, и она, наверное, не сможет учиться, бросит, нет времени даже зайти в парикмахерскую, спасибо подружка стрижет прямо в университете, прическа у Вики была всегда уложенная. Но бывало, Вика, придя домой, как ураган, с порога бросалась на Виктора:

 - Захаров, берегись, сегодня я тебя порву и съем.

 - Не ешь меня, я еще пригожусь, - Виктор падал на спину на диван. - Прости, не убивай, - шутил он, Вика садилась на него, стаскивая с него одежду.

 - Ты мой, - шептала она. – Я тебя никому не одам. Мне сегодня надо много, очень много.

 Из всего коллектива управления, где работал Виктор, он сдружился с Фокиным – ведущим архитектором и Сергеем Куклиным – инженером-геодезистом. Они были почти ровесники, и это, наверное, сыграло не последнюю роль в их дружбе. Даже иногда, нечасто правда, они засиживались после работы за бутылочкой, где-нибудь в комнате строящегося офиса. Планировали жизнь свою, говорили о футболе, о женщинах. У молодых людей в двадцать пять лет, неважно сварщики они или ведущие инженеры, есть много общего только потому, что они одного поколения.

 - Ты со своей Викой, Вить, серьезно? – спросил Куклин, самый скромный и молчаливый из их компании.

 В тот вечер в пятницу они задержались после работы. Фокин, а он был заводилой среди них, нашел повод достойный, чтобы его отметить.

 - Да. Она в аспирантуре учится. Времени очень мало свободного, устает ужасно. Так что о свадьбе пока нет разговора, - ответил Виктор.

 - Я ее вчера видел в кафе «Мечта», в 15.30, - сообщил Куклин.

 - Ошибся, наверное, - у Виктора сжалось в груди. – В это время у нее занятия.

 - Нет, Витек. Она не одна была: мужик холеный с ней, лет сорока, весь лощеный, круглолицый. На «Волге» белой уехали. Я на почту ходил – отправлял деньги жене. Очередь была, я от скуки и обратил внимание, почта как раз напротив кафе через дорогу.

 - Смотри, геолог, пока ты ведешь разведку недр пивной компании, как бы у твоей Вики недра… - Фокин не успел договорить.

 Ребром ладони Виктор ударил ему по горлу. Фокин упал, как подкошенный. Виктор побелел, губы задрожали, одним тренированным прыжком прыгнул, примял тело Фокина к грязному бетонному полу:

 - Что ты сказал, гад? – зашипел он.

 - Мужики! Вы что, мужики! – закричал Куклин и бросился разнимать, но резкий невидимый удар Виктора отбросил его в угол комнаты.

 - Стоять! Что ты сказал, повтори! - Виктор взял Фокина за подбородок.

 Внизу послышались голоса, шаги, кто-то поднимался по лестнице.

 - Витек, прости! Хорош, идут сюда, - прохрипел Фокин.

 Виктор вздрогнул. Казалось, в ту минуту он был без сознания, и теперь сознание к нему вернулось. Он быстро вскочил, поднял за руки лежащего на полу в пыли Фокина, стал отряхивать ему брюки. Подскочил Куклин, тоже помог Фокину, придерживая того под руку, подвел к открытому окну. Фокин не мог самостоятельно твердо стоять на ногах, он хрипел от нехватки воздуха. Через минуту снова тишина, голоса прошли, пошли вверх по лестнице на этаж выше. Виктор подошел к Фокину: