Читаем Итоги № 52 (2012) полностью

— Саша — парень не без способностей, с хорошим чувством юмора. Но главное — он усваивает полученные уроки. Трудности его не ломают, а закаляют. Сын заметно вырос за время работы в эфире, идет вверх, пусть и не резко в гору, но неуклонно. Опыт ведь появляется с годами. На личном примере могу подтвердить: пару раз во время объявления состава жюри я забывал назвать председателя, потом спохватывался и после напоминаний подававших сигналы редакторов говорил о нем. Аудитория замечала мои попытки выкрутиться и сохранить лицо, зал начинал хихикать, но в целом я с честью выходил из неловкой ситуации. Вот и Саша учится, осваиваясь в профессии. Пока он в «Премьер-лиге» шишки набивал, Лина занималась воспитанием дочки и параллельно написала три книжки. Классическая женская проза. На мой взгляд, ей не помешал бы хороший редактор, но стараюсь не лезть с советами, пока не попросят. Ангелина — девушка умная…

— А вам, Александр Васильевич, почему бы за мемуары не засесть?

— Во-первых, я не большой любитель рассказывать о себе, во-вторых, не уверен, что многим это будет так уж интересно. Ну да, могу вспомнить, как в 91-м получил на руки приказ об увольнении из «Останкино». Или как начинал вести передачу «12-й этаж», быстро набравшую популярность, а потом руководитель «молодежки» отодвинул меня в сторонку и сам сел в кадр. Впрочем, вел он программу хорошо… Много было таких историй, но стоит ли пыль ворошить? Строго говоря, ничего выдающегося в моей жизни не приключилось, а попусту сотрясать воздух и переводить бумагу… На интервью в двух частях набралось рассказов, и ладно. Все-таки по натуре я читатель, а не писатель. Люблю книжки до трепета, почти никогда не пролистываю, внимательно читаю. Часть библиотеки храню здесь, в городской квартире, многое отвез на дачу. Мы справили на ней новоселье лет двенадцать назад или чуть больше. Света в тот момент тяжело заболела, и на заключительном этапе дом достраивал я один. Раньше у нас была старая халупа под Загорском в дачном поселке Гостелерадио, а потом, значит, решили перебраться поближе к городу и купили участок на двадцать четыре сотки по 2-му Успенскому шоссе.

— Статусно. Рублевка!

— Ах-ах! Зато теперь ни доехать, ни выбраться! За день обернуться практически нереально. Особенно если репетиции и съемки, требующие точности и не терпящие опозданий. Хотя дачу я очень люблю. Правда, в последние годы у нее появился мощный конкурент — квартира в Юрмале. Приобрели ее, что называется, по случаю. Приятельница сказала, что продается симпатичная жилплощадь и предложила взять ее на две семьи, в складчину. Я услышал цену, которая по московским меркам выглядела смешной, и решил покупать для себя. С тех пор несколько раз в году обязательно ездим туда. Час пятнадцать на самолете, еще четверть часа на машине — и ты на месте. Ну почему, спрашивается, не слетать? Мы со Светой обожаем выбираться в Юрмалу в низкий сезон, когда вокруг никого нет. Ни-ко-го! Не скажу, что смертельно устал от людей, но возможность побыть вдвоем с женой радует. Если вдруг заскучаем и захотим отдохнуть в культурном месте, до Риги рукой подать. В остальное же время предоставлены сами себе. Гуляем, дышим свежим балтийским воздухом… Летом проводим в Юрмале музыкальный фестиваль КВН и сразу уезжаем, чтобы не толкаться среди соотечественников. В июле по Дзинтари и Майори спокойно не пройти, ощущение, будто на Тверской или Арбате: едва успеваешь раскланиваться со знакомыми! Порой некоторые физиономии и в Москве-то видеть неохота, тем более на отдыхе. Поэт точно подметил: «Страшнее нету одиночества, чем одиночество в толпе…» Когда мы со Светой лет десять назад приехали в Юрмалу, там не было подобного засилья россиян. Стояли заколоченные, сожженные дома, продавцы в магазинах радовались любому покупателю…

— Вид на жительство не выправили в Латвии?

— Там странная система. Сейчас вроде послабление вышло, а раньше нужно было четыре года владеть недвижимостью, после чего разрешалось подавать документы на новый статус. Мы сунулись, а нам говорят, что правила изменились, надо начинать все по новому кругу или же сдавать экзамен на знание латышского. Мы со Светой развернулись и ушли из конторы, ведающей миграцией и натурализацией. Нет оснований упорствовать. Зачем? Многократные визы и так дают, а переезжать в Латвию на ПМЖ мы и не планируем. Исключено!

— Уж который час беседуем, Александр Васильевич, но почти не говорили о заслуженных ветеранах движения, о ваших отношениях со старыми кавээнщиками.