Читаем Итоги № 5 (2012) полностью

В. И.: Конечно, надоело. Это напоминает сравнение с 1913 годом в позднесоветской статистике. Между тем общество вступило в интересный период: подросло поколение, для которых 90-е — это время, когда им было от 6 до 15 лет. Они не помнят, как тогда было трудно. Они не знают, как тогда делался бизнес, строилась политика. Поэтому стращать их 90-ми сложно — «выстрел» не достигает цели.

М. Р.: К сожалению, лихие 90-е обсуждаются не только потому, что правящей элите удобно работать на контрасте, а потому, что они по-прежнему актуальны. Действующая система власти является органичным продолжением системы власти позапрошлого десятилетия в двух своих главных элементах: сращивание власти и собственности и система фасадной демократии, исключающая возможность смены правящей команды.

Б. М.: Мне-то давно надоело, что люди, поднявшиеся только благодаря возможностям, открывшимся в то лихое десятилетие, поливают этот период грязью. Важнее, что основной массе нашего населения такие «напоминалки» становятся куда менее интересны, чем ответ на вопрос, а что будет в …цатые годы нашего века. А про это власть говорит крайне мало и общими словами типа «сохраним и приумножим».

— Чем третий срок Путина может принципиально отличаться от двух предыдущих?

Д. О.: Мы видим сегодня нового Путина. С одной стороны, он возвращается к истокам своей консервативной поддержки. С другой — это Путин, который способен к диалогу с самыми различными общественными силами. Думаю, он будет проводить курс реальной модернизации с опорой на большинство населения и создавать благоприятный интерфейс власти во взаимодействии с обществом. Уверен, что ценностным стержнем его политики станет справедливость. Чиновники должны будут стать действительно нанятыми налогоплательщиками и зависимыми от них или уйти.

В. И.: Все будет таким же, каким и было, только процессы в стране станут еще более медленными. Я не вижу перспектив для экономического кризиса в ближайшие три-четыре года, и цены на нефть, скорее всего, останутся довольно высокими. Поэтому стимулов напрягаться у власти не будет.

М. Р.: «Путинская стабильность» была (и остается) системой, выстроенной вокруг двух ключевых переменных: цена на нефть и «тефлоновый» (он же «заколдованный») рейтинг. Обе эти переменные мало зависят от управленческих усилий власти.

Б. М.: На новом сроке Владимиру Путину достанутся изменившееся общество и безнадежно устаревшая управленческая машина. В ржавом аппарате гайки не закрутишь — резьба слетит. Поэтому будет попытка проведения более современной социально-экономической политики и дозированного открытия системы для политической конкуренции. Этому благому намерению продолжат мешать и не блестящая, мягко говоря, экономическая конъюнктура, и косность бюрократической махины, и инерция прошлых решений. В общем, риски и неопределенности окажутся куда выше. Эх, если бы реформы начались в 2004-м, когда и экономика, и оптимизм общества не шли, а мчались вверх. Теперь же придется потратить время на то, чтобы чинить корабль посреди плавания.

— Когда в России появится работающий механизм сменяемости власти?

Д. О.: Такой механизм закреплен в Конституции и законодательстве, и он работает в каждом выборном цикле. Власть обновляется постоянно.

В. И.: Он появится в тот самый день, когда будут честно посчитаны голоса на любых выборах — парламентских или президентских.

М. Р.: Сегодня единственный конституционный механизм сменяемости власти — президентские выборы. Но поскольку на них действует принцип «победитель получает все», этот механизм оказывается заблокирован — слишком велики ставки, чтобы правящая команда могла оставить хотя бы гипотетическую возможность смены власти. Это, в свою очередь, повышает вероятность ее смены через «улицу» или иных сценариев глубокого политического кризиса, сбоя системы.

Б. М.: Данный механизм у нас, кстати, был. Губернаторы нередко проигрывали выборы, и революций областного масштаба не случалось. К сегодняшнему дню редкой новостью становится поражение мэра — да и самих выборных мэров остается все меньше. Так что цивилизованный механизм смены власти надо выстраивать снизу.

— Владимир Путин, судя по его программным статьям, намерен опереться на средний класс. А самому среднему классу какой лидер нужен?

Д. О.: Не думаю, что Путин будет опираться исключительно на средние слои. К диалогу с ними он готов. Однако речь идет о взаимодействии ответственной власти с ответственным обществом. Путин явно осознает сегодня, что нужны новые каналы коммуникации — не только со средним классом, но и с людьми, которых называют консервативным электоратом: с пенсионерами, бюджетниками, военнослужащими, жителями промышленных городов.