Читаем Итоги № 5 (2012) полностью

— Пока что ни одного в федерации нет. Хотя через нашего польского вице-президента мы вели переговоры с некоторыми городами вашей страны. Скажем, с Советском, это бывший Тильзит, со Смоленском… Надеюсь, встречи, недавно состоявшиеся у меня в Москве, помогут перевести эти контакты в более деловую схему. Мы заинтересованы не только в том, чтобы отпраздновать круглые даты. Например, готовим сейчас экспозицию «Наполеон и Европа», бюджет которой благодаря фондам Евросоюза достигает миллиона ста тысяч евро. Или, скажем, создали специальную музейную карточку «Пасс» для туристов. Владелец ее получает льготный тариф на посещение музеев городов, входящих в ассоциацию. Разрабатываем маршруты по наполеоновским местам Европы, ведем большую научную работу. К 2012 году относимся с особенным вниманием, ведь в этом году исполнится двести лет с начала вторжения наполеоновской «армии двадцати наций» в Россию.

— Вы были на поле Бородина, или, как французы его называют, Московы?

— И раньше был, и недавно еще раз посетил этот мемориал. Вы знаете, я поначалу не поверил, когда мои друзья в Москве рассказали, что поле Бородинского сражения застраивают особняками и коттеджами, разграничивают оградами и канавами. А когда своими глазами это увидел, ужаснулся. Такие вещи недопустимы. Бородино — мемориал не только русской воинской славы, но и французской, польской, итальянской… Не думаю, что это издевательство над памятью о Наполеоне. Хотя парадокс личности моего пращура в том и состоит, что отношение к нему никогда не было однозначным. То его превозносят, то проклинают… Были времена, когда даже юбилей Аустерлица нельзя было отметить. Теперь все иначе. Даже в Испании, где Наполеон, казалось бы, всегда считался средоточием зла, появляются города, которые хотят больше знать о Бонапартах и их эпохе.

— Если бы вы стали императором французов и иже с ними, под каким наполеоновским номером дефилировали?

— Дальше Наполеона VI историки не ушли… Давайте разбираться в моей родословной по порядку. Как известно, прямых потомков Наполеона не осталось. Я же наследник Жерома Наполеона Бонапарта, самого младшего брата императора, и наш род признан главными наследниками.

Судьба моего предка — это сюжет не для одного приключенческого фильма. Уже в шестнадцать лет Жером командовал частями, которые завоевали для Франции остров Эльба. Да-да, тот самый, на который после своего первого отречения был сослан император… В 1801 году юный лейтенант Бонапарт был послан старшим братом сопровождать дивизионного генерала Леклерка с миссией на Гаити, где восстали чернокожие рабы. Когда генерал откомандировал в метрополию моего предка с депешами, в которых требовалась военная подмога, английские корабли напали на французский фрегат. Каким-то чудом судну с Жеромом Бонапартом удалось укрыться в территориальных водах Америки. Там, в городе Балтимор, французский лейтенант влюбился в юную американку — дочь купца из штата Мэриленд Элизабет Патерсон. От этого брака в 1805 году появился на свет Жером Наполеон Бонапарт-Патерсон. Однако император французов заставил младшего брата расторгнуть этот союз и вернуться в Париж. Он уготовил для своего любимца иную участь…

— Получается, что у вас есть родственники и в Соединенных Штатах.

— К сожалению, эта ветвь на генеалогическом древе Наполеонов иссякла за отсутствием потомков. А ведь среди американских Бонапартов были люди чрезвычайно знаменитые. Чего стоит, скажем, лишь один Чарльз Джозеф Бонапарт-Патерсон, внук младшего брата императора! При президенте США Теодоре Рузвельте он исполнял должности военно-морского министра и генерального прокурора. Это с его подачи в 1908 году было учреждено Бюро расследований, переименованное позже в Федеральное бюро расследований. Он же стал и создателем американского антитрестовского законодательства, действующего по сей день.

— Но, насколько я знаю, американская линия Бонапартов так и не была никогда признана в Париже законной.

— Да, Жером Наполеон Бонапарт-Патерсон, отец будущего американского министра и прокурора, страшно переживал за свой статус. Он упорно домогался признания за ним прав законного наследника своего высокородного родителя, но тщетно… Дело в том, что император видел будущее своего брата не в далекой Америке, а в соседних с Францией странах. После разгрома Пруссии и заключения с русскими знаменитого Тильзитского мира Наполеон I создал из части отторгнутых им немецких земель королевство Вестфалия. Королем этого странного образования был провозглашен Жером, мой предок.

— В русских войсках его шутливо прозвали королем Еремой…