— Все вопросы решаются ритмичностью, полнотой финансирования, качественным проектом и надзором за ним. Могу судить только с учетом своего личного опыта и тех ресурсов, которыми обладает «Моспроект-2». Поскольку у нас есть все нужные подразделения и специалисты, полгода потребуется на стадию «Проект». Сколько займет согласование, не могу и представить. Если будет политическая воля, то, видимо, недолго. Вопрос еще и в том, как быстро будут оформлены соответствующие правительственные документы на участок, чтобы можно было на нем проектировать. Сегодня в среднем это согласование — год. Понимаете, уходит год только на бумажную волокиту внутри правительственных структур города Москвы! И еще год нужен для рабочего проекта. А дальше начинается освоение участка. Мы умеем делать многие вещи параллельно, что снижает сроки. Но это — мы, а как работают другие — не знаю. Для нас и концертный зал спроектировать за это время — дело подъемное.

— За срок работы следующего президента управились бы?

— Если дадут возможность работать в ритме и без затяжек, то через 2,5 года можно будет гулять по парку. Но зачем спешить? Надо сделать хорошо и на века. Но пяти-шести лет хватило бы точно, чтобы сделать так, как был справлен стилобат «России», облицованный красным гранитом, который потом спрятали под «шубу». Его еле отковыряли, не знаю, правда, зачем. Он стоял как новенький. И еще стоял бы.

Ирина Мельникова

Профессия Наполеон / Общество и наука / Exclusive

Не заметить его невозможно. Отпрыск Наполеона Бонапарта едва ли не на голову выше всех его окружающих. Впрочем, Шарль Наполеон заметен не только огромным ростом, но и своей удивительной статью: порода во всем! Когда знакомишься с ним, не знаешь, как обратиться. То ли «ваше императорское величество», то ли «господин принц»… Однако он сам при нашей встрече проставил точки над долгими латинскими «i»: «Зовите меня просто — гражданин Наполеон».

В канун 200-летия Отечественной войны 1812 года на вопросы «Итогов» отвечает носитель одной из самых говорящих фамилий на белом свете, главный потомок Наполеона Бонапарта, унаследовавший от него императорский титул. Этим интервью мы открываем публикацию материалов, посвященных историческому юбилею.

— Будем считать, что с анкетными данными вам повезло. Вы Наполеон, да к тому же с таким именем, что и у императора Карла Великого…

— Это вовсе не самое тягостное на земле занятие: быть Наполеоном с именем Шарлеманя, так мы, французы, называем Карла Великого. Эти знаменитые люди — сами по себе, а я — сам по себе. Честно говоря, меня раздражает, когда во мне видят лишь наследника императорской династии. Это вовсе не моя заслуга, это моя карма. Быть Наполеоном очень непросто! Но деваться некуда — имя обязывает.

— И с какими обязательствами идете по жизни?

— Во-первых, я занимаюсь бизнесом: у меня есть собственная компания в сфере промышленного консалтинга. Во-вторых, я много пишу об эпохе Наполеона. Книга «Неизвестный Наполеон — мой предок» стала бестселлером во Франции. Параллельно преподаю политологию, в том числе в американских университетах в штате Флорида. К тому же активно занимаюсь своей ассоциацией. Скажу прямо: если бы не я, Европейской федерации наполеоновских городов не существовало бы. Она родилась в 2003 году. Я задумал объединить европейские города, так или иначе имеющие отношение к Наполеону: Аяччо, Ватерлоо, Фридланд, Дрезден… Включая самые маленькие. Например, Ла-Маддалена на Сардинии. Признаюсь, не думал, что ассоциация разрастется столь стремительно. Штаб-квартира ее расположена в Аяччо, на Корсике, в родном городе Наполеона Бонапарта, казначейство — в Германии. Средства на функционирование этой структуры поступают от ее членов. Взнос зависит от размера города. Скажем, такой небольшой город, как Йена в Германии, платит в год 2800 евро. Кроме того, нам помогает Евросоюз.

— Российские города из принципа не принимаете?