Читаем Итоги № 48 (2011) полностью

Пугачев-младший получил образование в международном университете в Монако, где ему принадлежит японский ресторан «Сакура», помогал ранее отцу в операциях с российской недвижимостью, жену Юлию с двумя детьми поселил в Вене, хотя паспорт вот уже несколько лет имеет французский. Журналистикой он никогда ранее не занимался. А «Франс-суар», заметим, это не просто газета, а без преувеличения — легенда. Культовое издание для нескольких поколений французов.

Лазарев и другие

«Предшественница «Франс-суар», подпольная газета «Дефанс де ля Франс» — «Защита Франции», — была первой, самой главной газетой антигитлеровского Сопротивления и печаталась одно время в подвалах Сорбонны, — рассказывал «Итогам» известный писатель Люсьен Бодар, один из тех, кто пришел в редакцию будущей «Франс-суар» сразу после войны. — В январе 1944-го, когда бои с немцами еще были в самом разгаре, тираж издания достигал 450 тысяч экземпляров. Когда же газету возглавил Пьер Лазарев, вернувшийся из американской эмиграции после победы, тиражи вообще стремительно поползли в гору. Ибо Лазарев был журналистом от Бога».

«Пьеро с бретельками» прозвали уроженца Бессарабии Петра Лазарева, всегда носившего брюки на помочах. Сумевший объединить вокруг себя блистательную команду журналистов (среди них было немало эмигрантов из России), многие из которых стали с годами если не академиками, то живыми классиками французской культуры — Жозеф Кессель, Жан Фернио, Франсуаз Жиру, Филипп Лабро, — Лазарев в начале 1950-х довел тираж «Франс-суар» до миллиона! Через несколько лет, когда стабильный тираж достиг полутора миллионов, на первой полосе издания появилась ленточка, на которой было напечатано: «Единственная ежедневная газета, продающаяся тиражом более миллиона экземпляров».

В 1960-е годы тираж «Франс-суар» перевалил за два миллиона — цифра невиданная во Франции! Газета превратилась в конвейер новостей и мнений: каждый день выходило по восемь выпусков. Лазарев первым во Франции начал печатать комиксы и «фельетоны» — романы с продолжением: «Анжелика — Маркиза ангелов» до того, как о ней были выпущены книги и фильмы, продефилировала с невероятным успехом во «Франс-суар». Только журналистский штат редакции достигал 400 человек. По большому счету вся нынешняя система парижских СМИ — это наследие Пьера Лазарева. «Смерть Лазарева в 1972 году обозначила конец золотого века французской журналистики», — говорил писатель и историк, член Французской Академии Анри Амуру. Именно Амуру возглавил «Франс-суар» после Лазарева. При нем у газеты и начались проблемы. Каждый из новых владельцев желал проводить свою политику и приступал к этому с сокращения числа служащих. А в ответ журналисты бастовали.

Актуальны эти проблемы и теперь, когда у кормила «Франс-суар» вновь человек из России. Впрочем, и раньше, весной 2006 года, возглавить хозяйство парижской «вечерки» пробовал еще один наш соотечественник: Аркадий Гайдамак. Он пытался приобрести «Франс-суар». Любопытно, что коллектив газеты поддержал магната, объявленного французскими властями в международный розыск, но начеку оказался торговый суд Лилля, решавший судьбу издательских лицензий. В общем, Гайдамаку вскоре пришлось расстаться с медийными амбициями во Франции. А через три года наступила эра Пугачевых, которых, кстати, обязали поклясться перед судом, что они даже не знакомы с Гайдамаком. Верится с трудом...

Самиздат по-парижски

Не успев еще заехать в свой высокий кабинет, Александр Пугачев принялся вербовать в редакцию новые имена. Целый штат: девяносто человек. И каких! Прежде всего — с телевидения (чтобы были узнаваемы) и из редакции «Паризьен» («газета для консьержек» была обозначена как главный конкурент). До пятидесяти евроцентов понизили продажную цену каждого номера. И, о чудо! С жалких двадцати трех тысяч экземпляров тираж пополз вверх. «Мы будем газетой всех французов», — заявил Пугачев-младший и распорядился напечатать газету тиражом… 500 тысяч экземпляров! Лишь десятая с небольшим часть тиража была распродана, все остальное за счет издателя было возвращено из киосков печати, чтобы потом пойти под нож, на сырье.

«Александр по-настоящему интересуется людьми, он никогда не выпячивается», — скажет о Пугачеве в дни его короткого «медового месяца» с коллективом «Франс-суар» мадам Кристиан Вюльвер, гендиректор издания. «Позитивный человек, он следит за процессом, не вмешиваясь в редакционную политику», — добавит к характеристике юного олигарха другой Кристиан — де Вильнев, бывший патрон «Журналь дю диманш» и «Паризьен», переманенный Пугачевым, чтобы стать главным редактором парижской «вечерки». Пройдет совсем немного времени, и оба руководителя окажутся с треском уволенными.