Вот путешествовать люблю и в этом смысле давно себе ни в чем не отказываю. Например, на прошлый Новый год и Рождество взяли сына со старшим внуком и на экспедиционном судне отправились с ними в Антарктиду. И на Северный полюс ходили с дочкой. По полярной Канаде, Амазонке, Юго-Восточной Азии, Новой Зеландии с Австралией... Как вы понимаете, это дорогие удовольствия, но я могу себе их позволить. Танин день рождения недавно отмечали в Италии. Сняли виллу по системе модного ныне агротуризма под Сан-Джиминьяно, позвали друзей. Приехало человек 15—18. Женщины под руководством поварихи Лючии два дня осваивали секреты итальянской кухни. Съездили на экскурсии во Флоренцию, Лукку, Сиену, Ареццо, на соревнования лучников в Монтальчино, продегустировали прекрасное Brunello старейшего винного дома Biondi Santi. Ну как отказать себе в таком удовольствии? А главное — зачем? Ради чего тогда жить? Знаете, у меня есть ощущение, что мог бы добиться практически любого уровня благосостояния, если бы захотел. Но для душевного комфорта, по сути, не так уж много нужно. По крайней мере, это точно измеряется не миллионами на банковском счете, точнее, не ими одними. Потребности не должны превышать возможности. Я живу в ладу с миром. Это главное…

Андрей Ванденко

Пугачевский бунт / Политика и экономика / Вокруг России

В Париже на углу улицы Берри и Елисейских Полей на стене дома алел плакат: «Журналисты «Франс-суар», в пятницу собирайтесь у здания редакции! Пойдем убивать Пугачева!» У дома под номером сто не протолкнуться. На тротуаре толпилось сотни три-четыре, видимо, журналистов. Во всяком случае, на груди у многих были наклейки: I love France-Soir. Отдельно держались крепкие мужики в черных куртках с эмблемами CGT — Всеобщая конфедерация труда, так называется главный профсоюз французских коммунистов. Эти завсегдатаи манифестаций не только следят за порядком в рядах демонстрантов, но и задают толпе в случае необходимости нужный накал классовой борьбы. Впрочем, на этот раз с накалом все в порядке. Ведь по другую сторону баррикад — молодой наследник российского олигарха, да еще и с говорящей фамилией Пугачев. А если учесть, что все происходит накануне выборов в России и во Франции, то можно не сомневаться: громкий резонанс этой частной бизнес-истории обеспечен.

Только бизнес?

«Наследник приехал на черном лимузине рано утром, за час до того, как появились первые из наших, — пояснил седоусый мужчина с красным воздушным шариком. — «Горилл» нанял. Пугачев без охраны никуда!» Параллель Александра Пугачева с магнатом прессы, воплощенным в кино Орсоном Уэллсом, очевидна. Как раз в этот момент в здании издательства шли переговоры представителей коллектива газеты с ее владельцем. Крики с улицы разом стихли, когда в стеклянном проеме оцепленного подъезда появился человек. «Это Стефан Патюре, секретарь профсоюзного комитета», — сообщил мой собеседник.

«Переговоры временно прерваны, — объявил собравшимся профсоюзный вожак «Франс-суар». — План обновления, предлагаемый хозяином, нереален и необоснован. Нам предлагают закрыть бумажную версию и полностью перевести газету в Интернет. При этом будут сокращены восемьдесят девять рабочих мест из ста сорока, не говоря уже о нештатных авторах. Это неприемлемо». Собравшаяся на Елисейских публика взорвалась в негодовании. Седоусый решил привлечь меня на свою сторону: «С нами журналистское сообщество. Вон стоят ребята из «Трибюн», «Паризьен» и даже коллеги из «Журналь оффисьель». Пугачев посягнул на святое — на практику коллективных договоров парижской прессы с издателями. Русские миллиардеры хотят набирать журналистов по Интернету и по ничтожным ценам...»

А начиналась парижская пугачевщина вполне солидно и даже гламурно. Шестнадцатого марта 2010 года «весь Париж» собрался в ресторане «Жорж», что на верхнем этаже Бобура — так французы зовут Центр Помпиду. С гитарой наперевес боролся с микрофоном модный певец Тома Дютрон. У бара — звезды телевидения и политики. Угощение изысканное. Особенно десерт: шоколадные эклеры, на каждом из которых была изображена первая полоса «Франс-суар». Параллельно на гигантских экранах гости могли наблюдать онлайн, как готовится будущий номер газеты.

Главный герой суаре двадцатипятилетний Александр Пугачев с легким, даже на удивление нерусским акцентом произнес: «В каждой стране есть народные газеты, почему бы одной из них не появиться во Франции?»

Идиллия продолжалась до тех пор, пока от публики не пошли вопросы. В первых из них прозвучало недоумение: почему российский олигарх Сергей Пугачев сделал столь странное вложение — приобрел в Париже СМИ? Уж не связано ли это с тем, что французские вертолетоносцы «Мистраль» могут начать собирать на питерских верфях, принадлежавших тогда пугачевскому холдингу?

«Я сам инвестировал во «Франс-суар», — отбил атаку Пугачев-младший. Далее разговоры свелись к классическому: «Только бизнес и ничего, кроме бизнеса». Тем не менее удалось выяснить некоторые детали.